Следующим днем прозвучавший выстрел приостановил нормальное функционирование жизнедеятельности организма Григория, за три дня до этого вернувшегося в Киев с островов Канарского архипелага. Тяжелая проникающая рана головы, разрушившая часть мозга, с последствиями которой врачи боролись за хоть какое-нибудь существование человека всеми возможными и невозможными методами пять суток, оказалась смертельной…
Двадцать шестого января на другой съемной квартире, арендованной мною еще в первый приезд, меня посетил Олег Пылев, радостный и восторженный, что было связано с выполнением мною данного обещания, с отсутствием шансов на выживание «Грини», соответственно, полностью открытой дорогой к обогащению и единовластию над готовой бригадой — «профсоюзом» «медведковских».
Через полчаса разговора он уехал, чем дал мне полную возможность вернуться домой и готовиться исчезнуть. Но далеко не всегда происходит так, как нам хочется…
А ведь окажись я преданным шефу, что невозможно в тех условиях и при таких его планах для нормального человека, то погибли бы Пылевы, вместе с еще десятком молодых людей, считающимися их близкими.
Для меня выбор очевиден, о чем я не жалею. Пожалуй, это единственный случай, который я могу признать действительно необходимым мне лично…
Ликвидация Пылевых не спасла бы Тимура Хлебникова, он бы успел погибнуть. Другое дело, что мстить Наде было бы некому, кроме Ческиса, который остался бы без «крыши»…
Итак, 31 января 1995 года в ресторане «Золотой дракон» на Каланчевке собрались несколько супружеских пар — я с супругой и мои друзья детства с женами.
В самый разгар в круг танцующих быстро вошли несколько крупных, спортивного вида, молодых людей, хмурых, серьезно настроенных. Это оказалась охрана братьев Пылевых, решивших своим появлением засвидетельствовать свое почтение человеку, как они сами сказали — «спасшему им жизнь». Через две недели мне предстояло это сделать снова.
Меня объявили «третьим братом» со всеми выходящими последствиями, преподнесли часы «Картье Паша» с тремя сапфирами, и удалились готовиться принимать в свои руки огромную империю Гусятинского, уже начавшуюся рушиться, причем именно с СП «Русджет», еще недавно обещавшую приносить невероятные барыши…
На тот момент я еще был уверен, что через пару дней исчезну, представив свое исчезновение, как месть за убийство Гриши с чьей угодно стороны.
