Дмитрий, Дмитрий, Михаил, Сергей и еще несколько крепких и сильных согласились с предложением брата Семена Дмитриева патронировать оставшихся в сложных обстоятельствах Хлебниковых — Тимур тренировался вместе с ними, вместе с ними и оставался после своей смерти.
Семена, которому брат незадолго до трагедии посоветовал покинуть «МАРВОЛ», был определен как их представитель, прикрепленный для надзора и облегчения появляющихся сложностей у вдовы. Любая проявляющаяся проблема у Нади была определена причиной, по которой было решено «свистать всех наверх».
Ни одно торжество, ни один праздник не обходились без присутствия вдовы с детьми. Семью это заменить не помогло, но придало понимание своей неодинокости, даже нужности и здесь надо понимать, чего это стоит тем, кто изо всех сил пытается помочь…
* * *"
"19 января, около 16.00 часов на телефонный номер, зарегистрированный за квартирой Чеснокова Юрия Борисовича — величайшего из спортсменов прошедшей эпохи, раздался звонок. Трубку подняла супруга Галина, звонил старый знакомый хозяина — генерал Жанн Федорович Зинченко.
Два дня он молчал, хотя должен был бы позвонить именно Наде в первый день, сразу, как узнал о гибели ее мужа, поддержать, как близкий человек к семье Чесноковых, да и не посторонний для семьи Хлебниковых, работающий к тому же в одной связке с Тимуром Илларионовичем. Странной была задержка, но еще более странной и сам разговор. Начало его не столько для нас интересно, сколько продолжение (этот номер прослушивался, существует запись на аудионосителе):
— …
— …Галочка, ты что, тоже меня обвиняешь?! (значит, обвиняли еще кто-то)
— В чем?
— В том, что я втянул его (Тимура) в это дело…
— В какое дело! Я не знаю…
— Я не позвонил раньше, так… так как… два дня провел в прокуратуре (и пяти минут не нашлось!).
Мы разрабатывали версии. (Разумеется, это ложь). Не разборчиво… Пьет? Галочка, а может быть, тут замешана женщина? (с чьей-то подачи, исходящей от человека, очень близкого к семье Хлебниковых, в эти дни начала, в том числе и в печати, муссироваться версия «заказа» убийства Тимура его женой!).
— Да, и ревнивый мужик расстрел Тимура у подъезда. Жанн, ты же знаешь, что он любил Наденьку до сумасшествия!..
— А деньги у него не вымогали?
— На работе?.. — Это уже с издевкой, поскольку мама Надежды Юрьевны прекрасно понимала наигранность этого спектакля.
— Нет, на работе у них денег нет, я знаю. Может дома?
— А дома-то у них никогда денег не было.
