В машине труп…
— Что?! Труп?! Чей?!.. — Вот тут ей было уже не до смеха: «Так вот почему он вчера вечером и целую ночь не мог найти себе места, и к родителям ездил, да быстро как-то вернулся… Точно! Он ездил прятать труп и не успел!.. Может, он вчера кого-то убил… ааа… труп пришлось оставить на ночь в машине? Ческиса?! Туда ему и дорога — молодец, любимый. Эх! Почему же не сказал, я бы помогла! Илиии… на него напали… и он убил! Но все равно… мне-то почему не сказал?! И зачем труп до утра оставил? А сам-то где? Ну конечно! Он именно поэтому меня не взял, и всю ночь пронервозничал! Куда же он скрылся? Так.
Сейчас главное не суетиться, чтобы не напортить Тимуру. Твою мать! Ну я же твоя жена, Тимур, почему ты меня так не уважаешь и не доверяешь мне?! Ничего сейчас я все тебе докажу!» — Это были истерически пляшущие мысли, будто сидящей расстроенной этим и разгневанной женщины, обиженной недоверием самого любимого человека, на берегу океана, под шелест о песок волн, только начинающей успокаиваться.
Тихий слабый бриз, приятно заполнявший пространство вокруг тела, убаюкивание волн, запахи, спокойное умиротворение, солнышко… солнчище! И вдруг от самого горизонта надвигается стена воды — цунами до небес! Бежать бесполезно! Упасть, уткнувшись лицом в песок? Нет! Для нее и Тимура всегда было лучшим и единственно приемлемым идти ей навстречу — этой неминуемой, быстро приближающейся катастрофе.
Ведь самое страшное — ожидание смерти?..
Надя, будто очнувшись, оттолкнула дядечку, крикнула солдату с автоматом о годовалом ребенке, спящем в комнате, и метнулась вниз, только в одном халате, надетом на голое тело, развевающимся и трепещущим так же сумасшедше, как и пугающе подозрительные мысли. Тапочки слетели по дороге, нервные окончания босых ног не заметили перемены покрытия с каменного на ледяное и снежное…
* * *Полчаса назад «Кондрат», отстрелявшись, направился в сторону невдалеке стоявшего на «подстраховке» «Мясного».
Юра улыбался:
— Ну как? — Имея в виду состоянии, чем кончилось, он и так видел.
— Нормально. Пошли… — И они пошли к стоявшей в двух кварталах «семерке». «Жигули», будто только покинутые, завелись с пол-оборота. Прогревать не стали, тронулись неспешно, включив радио, в надежде услышать в ближайшее время сообщение о что только содеянном.
