Она не хочет отлипать от него, поплотней застегивает полупальто, которое он все равно расстегивает в свое время — он всегда ходит нараспашку: полы верхней одежды и пиджака в разные стороны, галстук на плече, шарф бесполезно висит, а грудь в одной рубашке прет навстречу ветру. Малыш Георгий, еще толком не ходящий, появился на четвереньках в проеме двери проводить своего отца. Добравшись до матери, поднимается, придерживаясь за полу ее халата, встает и… кусает её за бедро… От неожиданности та ойкает:
— Буся! Что ты делаешь? Зачем меня укусил?
Тимур целует её в висок, поднимает на руки Георгия, целуя, целуя, целуя:
— Ты моооя слааадость неописуууемая! До свидания, мой хороший! Смотри, мужик, маму без меня не обижай!.
. — Последние слова гремели в ушах еще несколько минут, под них она закрыла за ним дверь, как проход в счастливое будущее, которого больше не будет…
Когда-то, уже далеко после смерти мужа, Наде задали вопрос: «А что было потом?», на что она ответила: «А «ПОТОМ» не было!».
На деле же не было ни «ПОТОМ», ни «ЗАВТРА», ни ее самой!..
Тянулись горелой резиной последние мгновения в ее жизни, когда она еще чего-то ждала, жила будущим, планами, чего-то очень хотела, была способна чувствовать и ощущать глубоко… После того, как Надя закрыла за ним дверь — 9.24 утра 17 января 1995 года — по ее словам, она живет прошлым: «И этим можно жить… оказывается можно.
Потому что в этом прошлом было СТОЛЬКО любви, тепла, переживаний, дней и ночей, наполненных радостью и нежностью… столько городов, стран, морей и неба, которые были только нашими…. Ни у кого столько нет!.. Ну, не знаю. Есть, наверное… Не важно. Главное — у меня это было! А разве уже этого — мало?!»[59]"
"Час ожидания — совсем немного для человека, выбравшего своей профессией убийство.
Ждут не часами — сутками, неделями, месяцами, бывает годами. В основном это время тратится на поиски заданной «цели», именно это основное занятие, которое можно охарактеризовать как время «охоты» от первого обнаруженного следа, оставленного, быть может, много лет назад, до выявления «лежки» и следующей за ней засады, или «засидки».
