Возможно, семья, разрушившись, своим неестественным часто окончанием, потушила бы и это счастье, благодаря чему потеря мужа воспринималась бы по-иному…
В том, что случится через несколько минут, мы различим не одну потерянную, в прежнем ее понимании этими людьми жизнь, а несколько, хоть и продолжающихся, но изменившихся после гибели Тимура кардинально — небо над головами его осиротевших родственников надолго примет цвет предгрозовой пасмурности. Конечно, стези не могли быть другими, ведь все предопределено, но как мы, ищущие виновных, любим обращаться гипотетическими мыслями к «ах, если бы все было не так»…
Можно сказать, что Тимур Хлебников сам выбрал такой конец… можно, но будет ли справедливой подобная констатация?! Я и подобные мне из тогдашнего поколения 90-х, молодые люди, пусть и далеко не всегда отдающие себе отчет, по какой именно стезе делать первые шаги в своем по большей части хаотичном движении, принимая решения, действительно не до конца понимали на что шли, пусть это и не воспринимается читателем правдой — шли не на смерть, уверенные, что избежим ее, как и тюрьмы, как и кровопролитий, которые и представить поначалу невозможно.
Но это были мы, а не он, хотя и осознающий, чем такое упорство или нерешительность может для него закончится.
Я говорю не о принятии криминала, не о сговоре с ним, а о принятии решения, способного избавить от риска, и ведь такое было возможно. Но на то и мужчина, чтобы приняв, пусть и неверное решение, следовать ему до конца.
«Самцы», в такие моменты вспоминайте о тех, за кого вы в ответе, учитывая, чему могут быть подвержены ваши семьи после вашего героического ухода из жизни, который, скорее всего проклянут ваши жены. Нет трусости в поступке, если он совершен в уничижении своей чести в виде жертвы ради своих жены и потомства — поверьте, что, скорее всего, вы ошибались и ваша честь вообще не при чем!.. Совесть, а с ней жесткость и жертвенность могут быть опорой и единомышленниками, если на то благословил Господь — да услышит и поймет каждый!.
.
9.24. Времени ждать больше нет, Тимур встает из-за стола, смотрит на жену, тонущую в этом взгляде, как и во всех, разом обрушившихся на нее сейчас, испытанных за все время их совместной жизни эмоциях и переживаниях. Охватывающее до сих пор счастье смешивается с разом осознанной возможностью беды, потухая в глубинах сознания так же быстро, как и возгорелись.
