Мы ж не завалим — уйдет…
— Набрал бригаду: три пидора, два гада — не украсть, не покараулить!
— Может еще кого с нами, тогда…
— Тогда вся Москва знать будет… Короче, валите, как можете — времени в обрез. Такие бабосы зависли!.. — Звонил Ческис, уверяя в очередной раз, что другого не дано. Только обязательно просил сделать как нападение хулиганов, объясняя, что, если будет по-другому, то придут к нему — больше не к кому, и так уже слухи поползли…
Москва… Почти центр… Неожиданно для наблюдавших через окно лестничной клетки подъезда, расположенного напротив дома Надежды и Тимура, из парадной коего вышел кавказец, ростом выше среднего, без шапки, грудь нараспашку, выглядевший крепким, немного полноватым, с крючковатым носом, лысеющий, возраст около сорока, полностью совпадавший своей внешностью со словесным описанием и фото ожидаемой жертвы.
Уверенными шагами он устремился к машине, припаркованной рядом — «Жигули» шестой модели, открыв дверь, повернувшись, осмотрел улицу, залез в салон, завел двигатель…
Двое, переглянувшись:
— Ну че?.
.
— А чего?..
— Он?
— Да в натуре он!
— Ништяк!
— Ну и…
— Охраны нет, народу вокруг нет, место, правда, просматривается…
— Да кому надо смотреть-то? Все на работе!
— Вот и делай…
— Саныч…
— Саныч сказал тебе…
— Да не вопрос… я уже столько раз… Только в тебе я не очень уверен, ты ведь и стрелять-то не умеешь…
— Почему?! Из валыны попаду…
— А прикрывать ты как будешь, если что…
— Ладно, еще поговорим… Смотри, минут пять греет, а потом вообще не глядя отваливает… И один…
— Это он сейчас одни… — Об увиденном сразу доложили Пылеву.
— Ну так иии?..
— Саныч, если я буду валить, «Кондрат» меня не прикроет, начнет палить…
— Почему?
— Да, Олег Саныч, с автомата яяя…. — не очень…
— Так, стрелки хреновы, тогда «Кондрат» валит, а ты, «Мясной», прикрываешь…
— А это…
— Че еще?
— Нууу… типа, если еще кто-то с ним будет…
— Валите на х. р всех!
— Ну там ребенок, баба… это…
— Я сказал с «прицепом», значит с «прицепом»!!! У меня и без вас головняка хватает.
Гриня этот… — Не равен час «Солдат» нас валить придет, тогда и посмотрим, чего вы стоите.
— Как скажешь… — Несколько дней они то не могли в холод сразу завести свою машину, поэтому опаздывали, то не успевали подойти, то мешали свидетели.
Вечером было уже темно, да и ждать его не хотелось — когда этот грузин вернется, кто его знает. А с утра отработали и порядок!..
Наконец наступило семнадцатое…
8.00.
