«Моя!»; «Мой!» — проносятся мысли этих давно принадлежащих друг другу людей в их собственных головах, что придает какой-то особенный привкус, а то и шарм, словно после стирки и освежения, немного запачканной ноской сорочки…
Прошло почти четыре с половиной года, прежде чем чета Хлебниковых объединилась и по паспортам. 27 июня 1992 года обоими, Тимуром Илларионовичем и Надеждой Юрьевной, были поставлены подписи под документом, оглашающим их сросшимся воедино коллективом, состоящим из жены и мужа, под общим знаменем Хлебниковых…
Время никогда не останавливается на одном персонаже, независимо от него самого, тем более им не связано.
События, которыми люди привыкли отмерять отрезки происходящего, существенны только для них самих, но не для этой, вполне ощущаемой живыми существами, категории.
В том же городе, возможно в те же минуты, в этом же мире, одновременно существовали и уже перечисленные в этой книге другие герои. «Сильвестр», освободившись из лагеря в 1991 году, идентифицировал себя в прежнем коллективе, но не как равный со всеми, кто, оставаясь на свободе, благодаря его молчанию на суде, должен бы был отнестись к нему иначе, что конечно его оскорбило.
Не удовольствовавшись брошенным ему куском, он предпочитает стать тем, кто подобные куски раздает, жалуя или нет, распределяет, решает не только кому и как жить, но и кому не жить.
Все вакантные места к этому времени заняты, необходимо время для набора своей «армии», наращивания мускулов, обретения силы и авторитета.
Он идет в ва-банк — это единственный вариант, начиная расчищать себе путь, нанося удары по головам конкурентов, которые, пока ошибочно не видят в нем даже ровню.
Но набор команды дело не легкое. В этом Тимофееву помогают стечения обстоятельств, не бывающие случайными в планах Провидения Божьего, иногда зло попускается Создателем. Приходящие к нему пока небольшие авторитеты, ищущие, как и он, «места под солнцем», примерно по тем же причинам, быстро привыкают к своим амплуа, вживаются в отведенные роли, признают его авторитарность, рискуют.
Контакты налаживаются, советы дорогого стоят, его самого уже знают в Москве. «Иваныч» не чурается простых «стрелок», «разборок», обычной помощи братве.
Сергей Иванович Тимофеев («Сильвестр», «Иваныч», «Сережа новгородский»)
Следуя его наставлениям, «одинцовские» (Дмитрий Белкин — «Белок») расчищают себе путь.
