Не в «Пламени», так в родной Твери как-нибудь устроюсь, там у меня друзей-товарищей хватает, и многие из них на таких местах да постах, что просто обязаны были уцелеть — обречены, можно сказать. Голозадым не останусь — не привык, знаете, да и незачем привыкать. У меня семья, мне их кормить надо.
Пятно лазера то налево от ангара перескочит, то направо. Откуда ждать опасности?
— Морф, кажется, по канаве ползет! — почти панический голос Димы. — Там, за забором которая! Слышишь?
— Принял!
Адреналин как кувалдой ударил изнутри по организму, в глазах аж светляки замелькали, дыхалка заработала в тройном темпе… Ну и где эта зараза? Забыл я про канаву, забыл.
Сверху-то она отлично просматривалась, вот и не принимал в расчет, а с горизонтали хрен в нее заглянешь, не получится. И подойти к нам теперь проще простого — прямо за цистернами, и никакой наблюдатель Дима ни хрена не увидит до самой последней секунды.
Витек выбежал из ангара, крикнул:
— Все, закрыл!
Лицо бледное, испуганное: он через гарнитуру весь наш обмен слышит — испугаешься тут.
— Слава те господи! — выдохнул я. — Давай вперед, я прикрываю!
Два раза говорить не пришлось: Витек дернул с места с пробуксовкой, таким рывком, что любой спринтер олимпийский позавидовал бы слезно. Я едва успел соскочить с крыши, а он уже чесал вдоль «трубного вала» почти у самого забора. Захотелось повторить его рывок, и как можно быстрее, но мысль о том, что убежать от мутанта все равно не получится, а глаз на спине у меня нет, такое желание подавила еще в самом зародыше.
И я двинул следом чуть ли не задом-наперед, уперев приклад тяжелого «миними» в плечо и судорожно обшаривая лазерным лучом все возможные направления, откуда мог появиться мутант.
Мутант появился. Он появился из-за дальнего от меня угла ангара и, словно чувствуя, что я представляю для него угрозу, сразу прижался к противоположной стороне вала, одновременно и укрывшись от огня, и резко сократив дистанцию между нами.
Я успел его разглядеть: все тот же «типовой бабуин» с переразвитыми конечностями и огромной, набитой кривыми и острыми зубами пастью. Ошметки какого-то рваного тряпья на мускулистой туше трупного цвета. Тварь даже высунулась на какое-то мгновение из-за вала, успев глянуть на меня… и рванула следом за Витей, все так же по ту сторону препятствия.
— Витя, сзади! — заорал я, прибавляя ходу.
Увернуться Витя не успел.
