— Я войду? — не совсем вопрос, не совсем утверждение, но меня пропускают.
И я сталкиваюсь нос к носу со взбешенным отчимом.
Я смотрю на него, он — на меня. Потом он просто отступает в сторону, и мне открывается вид на больничную кровать. И на Гордеева. И хотя я понимаю, что в больницу не кладут без веской причины, у меня вырывается короткое, но ёмкое:
— Ого!
Меня тут же перебивает отчим:
— Вот, вот! А помимо ""ого"" сломаны три ребра и правая рука. И скажите-ка мне, старому ослу, ребятки, как вы так встречаетесь интересно? Его из-за чужой невесты едва не убили, а от тебя Хромова не отгонишь?
Я еще раз смотрю на Кирилла.
Лицо разбито в фарш. Глаза заплыли, губы разбиты. Вместо лица у Кирилла — одна большая гематома. Была бы я кисейной барышней, я бы наверное расплакалась от жалости. Но Кирилл сам во всем виноват.
— Что за наезд, дорогой Сергей Владимирович? С кого сняли вашего племянника — это не мои проблемы. И мы с ним уже не встречаемся.
— Лен, — раздается печальный голос Кирилла.
— Что? — отзываюсь спокойно.
Мне не хочется откровенничать при отчиме и вываливать на голову Гордееву то, что я видела.
Однако объяснить, что все закончилось, необходимо.
— Кирилл, я тебе не нужна. Тебе нужна другая. Извини, но быть заменой, я не хочу.
В палате повисает гнетущая тишина.
Еленка
Затянувшуюся тишину нарушает вздох Кирилла:
— Лен, я не знаю, как объяснить…
Перебиваю его. Мне не хочется пустых слов и нелепых сожалений. Если бы так легко было заменить дорогого тебе человека на другого… Но так не бывает.
— Ничего не надо. Я всё поняла.
Отвлекаюсь от Кирилла и замечаю, что отчим внимательно наблюдает за нами обоими. Он ловит мой взгляд и вмешивается в разговор.
— Это хорошо, что ты поняла. Но не всё. Самир Дзагоев — это не твой ровесник, который смотрит тебе в рот и делает, что твоя душа пожелает. Учитывая, что вот он, — Давлатов делает кивок головой в сторону племянника, — едва не отымел его невесту. Как ты думаешь, Лена, на ком он решит отыграться?
Честно говоря, об этом я не думала вовсе.
Я как-то привыкла, что желающих переть против отчима — нет. Но сейчас меня затапливает возмущение. Я награждаю Кирилла гневным взглядом.
— А я тут при чем? Если бы это я его невесту пыталась трахнуть, я бы еще поняла такие претензии. Пусть они с Кириллом сами разбираются.
Сергей усмехается и качает головой.
— Такие, как Дзагоев рассуждают по-другому. Хорошо, что клуб, где всё это случилось, принадлежит моим знакомым. Охрана вмешалась.
