Не знаю, на что он рассчитывал, но слышать это ему неприятно. Он морщится, как от боли.
— Лена, я хочу объяснить.
Наверное, стоит позволить ему высказаться.
— Я слушаю.
Он не пробует подойти. Я тоже остаюсь на месте. Так проще. Злой ветер завывает, мелкий снег бьет нам в лица.
Платон начинает говорить, делает это быстро, словно боясь, что не успеет.
Но ему некуда спешить. Он уже опоздал.
— Прости меня. Я знаю, что это почти невозможно. Но я… Я не могу без тебя. Я так не хотел зависеть от своих чувств к тебе.
Но так и не смог ничего с собой сделать. Когда ты осталась со мной, я чуть с ума не сошел от радости. Но ты все время старалась держать дистанцию. А потом побежала к Кириллу. Я же спрашивал тебя, ходила ли ты к нему в больницу… Почему ты соврала, Лена? Я ж подумал, что ты и с ним тоже. После этого мне и пришла в голову идея с видео.
Он глубоко вдыхает ледяной воздух и стремительно приближается. Теперь его лицо очень близко от моего. То, чего я пыталась, избежать.
— Но ты меня переиграла.
Я бесился. И тосковал. По тебе. Решил поговорить с Киром. Еле разыскал его на Ямайке. Я так надеялся, что он скажет, что между вами ничего не было. Но он сказал, что вы переспали. Там в больнице. Я вернулся. Как я хотел отомстить! Уничтожить тебя. Как меня уничтожала ревность. Но единственное, что смог — это заняться с тобой сексом и сочинить небылицу про камеру. Я ненавидел тебя, себя. Бухал целый месяц. Может больше. Пока мне не прислали твое фото с этим нерусским.
Вот тогда я совсем потерял рассудок. Я договорился продать тебя в притон, похитил и отвез в промзону.
Каждое слово дается ему с трудом, а мне все пакостнее становится на душе. Мое первое впечатление от этих двух парней — и от Кирилла, и от Платона — было верным. Они мне не понравились сразу, как я их увидела. Было в них что-то отталкивающее, как червоточинка в красивых яблоках. Вроде бы идеальных. Откусишь такое и сразу же торопишься выплюнуть.
Удивительно, что Платон надеется оправдаться.
— Я ведь не смог, — продолжает он говорить, — Не смог причинить тебе вред. И никогда не смогу. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И ты. И наш ребенок.
Настало время для точки. Моя рука чуть дрожит, когда я протягиваю ему справку. Я ведь тоже всего лишь человек.
— Поздно. Я не хочу быть с тобой.
Еленка
Еще не стемнело. Погода только гадкая.
Он берет листок и вчитывается в текст. Слишком долго.
Затем смотрит на меня. Глаза Платона сверкают яростью.
