Чтобы он успокоился, пришлось демонстративно выдать лабораторию и взорвать её.
— Значит, наркотики, артефакты, всё создавалось не ради наживы?
— Нет, это эксперимент. Прошлая неудача произошла по той же причине, по которой ты засомневалась во мне. Жители вашего мира слишком зависят от эмоций. Потому мы пришли к выводу, что в первую очередь надо научиться управлять вашими чувствами.
— Жители нашего мира? — помотала я головой. — Вы из мира мглы?
На губах лже-Итана появилась незнакомая злая усмешка, и вдруг резко стало темно, когда сфера безмолвия лопнула.
— Это я, — донёсся до слуха смутно знакомый голос.
Вокруг нас снова поднялась сфера безмолвия. Повернув голову, я увидела и второго злоумышленника. Он предстал в форме прислуги, волосы постриг и покрасил в чёрный, но я его действительно узнала. Именно он пытался вколоть мне препарат во время похищения. Как выяснилось, лишь затем, чтобы проверить на мне его свойства на будущее, ведь я травница, имею иммунитет ко многим веществам.
Судя по всему, он же участвовал в похищении Кэтрин.
— Жаль, что приходится действовать на день раньше, — посетовал Рилан, судя по всему.
— Главное, что план вообще не сорвался. Вилдбэрн почти неделю не появлялся в астрале."
"Так странно и больно было видеть любимого, слышать его голос, и знать, что это не он. Но поверить в его смерть… Я отказывалась принимать такую правду, даже когда добралась до места взрыва и не нашла его во время поисков в астральном теле. А теперь он находился передо мной.
Поверить, что внутри больше нет души любимого, было подобно смерти.
— На этот случай у нас был подготовлен вариант с Холландом, — Рилан прошёл ко мне.
В руках его был мешок, из которого он извлёк браслет, украшенный знакомым алым камнем. Такие использовались в ментальном артефакте, который применила на Итане Элиза, и такие же украшали медальоны с наркотиками.
— Холланд? Вы о Максвелле? — я попыталась отодвинуться, хоть это и было бессмысленно.
— Мы с ним немного поработали, — Рилан говорил спокойно, словно и не совершал ничего ужасного.
— Именно поэтому он промолчал про опасность плетения, точнее, забыл про неё.
На моём запястье защёлкнулся браслет. На сознание навалилась тяжесть. Татуировка на макушке болезненно накалилась, сопротивляясь воздействию. Кажется, пока у неё выходило, но лучше не противиться приказам и подождать подходящего момента.
— Опасность плетения? — облизав губы, уточнила я.
