Ей ничего не оставалось, как убрать их обратно в сумку, тихо пыхтя от негодования. Это было так мило, что с трудом удавалось сдерживать улыбку.
— Моё мнение вообще не учитывается? — всё же не сдержалась она.
Глаза Джослин вспыхнули голубым огнём. Она упрямо поджала пухлые губы.
— Оно учитывалось, когда мы являлись мужем и женой. Я был обязан обеспечить твой комфорт и старался наладить общение. Теперь необходимость в этом отпала. Но смею предположить, что раз именно ты считаешь себя виноватой, то я пострадавшая сторона, и имею право на некоторую грубость.
Ты не согласна?
Джослин медленно выдохнула, стиснув челюсть, но ничего не ответила.
— О чём ты хотела поговорить, кстати?
— Всё о том же. Отмени дуэль. Она ни к чему.
— Возможно… — я задумчиво присмотрелся к её лицу. — Ты просишь ради меня или ради него?
Она замолчала, начав покусывать губы.
— Ну же, это лёгкий вопрос, — поторопил я её.
— Что мне ответить, чтобы ты отказался от дуэли? — спросила она устало.
— Ничего, — я выпрямился и отступил от неё.
— Думаю, разговор на этом исчерпан. Размер отступных я определю сам и передам тебе.
— Нельзя же быть таким упрямым, — она резко поднялась и недовольно притопнула ногой.
— Учитывая изменившийся формат наших отношений, обращение на «ты» и по имени больше недопустимо, — сообщил я, пропустив её упрёк мимо ушей.
Мне об этом говорят практически все с момента назначения дуэли.
— Я вас поняла, клирик Вилдбэрн, — зелёные глаза вновь блеснули магией, но тут же грустно потускнели.
Джослин чересчур резко развернулась и торопливо направилась к выходу. Её аромат витал в воздухе, кружил голову, выводя из шаткого равновесия, а злость девушки была ощутима физически. Меня хватило на десять секунд. Я нагнал Джослин, когда она остановилась, чтобы отпереть замок, упёр руки в дверь, не позволяя ей выйти.
— Просто скажи мне правду, — зашептал я, жадно вбирая носом её аромат. — За кого ты просишь? — и, схватив за плечо, развернул её к себе лицом.
— Я не могу… — произнесла она тихим тоном.
— Всё просто, Джослин. Ты либо хочешь защитить меня, либо его. Если меня, то скажи, чем он тебя держит. А если тебе дорог он, то сообщи об этом прямо.
— И это отменит дуэль?
— Да, твой ответ может её отменить, — подтвердил я.
— Если он мне дорог… ты убьёшь его? — дрожащим голосом спросила она, и я тут же пожалел о своей настойчивости, ведь желал услышать другой ответ.
Точнее, вновь хотел получить её, вопреки прошлым решениям и стремлению защитить.
