На замок, чтобы никто не помешал, — попросил я ровным тоном.
Чёрная форма шла Джослин, придавала ей строгость, недоступность. Волосы она сегодня собрала в хвост, подвязав их изумрудной лентой. Под зелёными глазами девушки обозначились тёмные круги от недосыпа.
— Хорошо, — она послушно заперла дверь и развернулась ко мне, вопросительно глядя в мои глаза.
— Проходи и садись, — я указал ей на кресло напротив письменного стола.
А раньше мы размещались на диване. Хотя в последний раз на полу… С Джослин мне отказывало самообладание, на передний план выходили эмоции.
Это плохо, учитывая, какой я избрал путь. Наше расставание закономерно и правильно, но как же сложно его принять…
— Артефакты, — она положила на стол передо мной небольшой тряпичный мешочек. — И кольцо, — следом сняла с пальца украшение.
— Сразу надень это, — я протянул ей через стол другое кольцо, заказанная специально для неё защита.
— Может, не надо? Оно наверняка дорогое. И я принесла деньги, которые ты мне давал. Немного ушло на артефакты и новый шаблон, — затараторила она, выкладывая передо мной кошельки с монетами.
И очень старалась не смотреть в мои глаза. — Если надо вернуть…
— Прекрати, — оборвал я её, не сумев сдержать гнев в голосе. — Ты пытаешься меня оскорбить?
— Нет, — вскинулась она. — Я понимаю, что виновата перед тобой и…
— Решила так уменьшить чувство вины? Вернёшь деньги, мои вещи, и можно решить, что ничего не было? — предположил я иронично.
— Мне так было бы проще, — признала она со вздохом, отведя взгляд.
"
"— Но не мне, — я задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, приглядываясь к её пылающим щекам, потом поднялся и обошёл стол.
Остановился рядом с ней и навис сверху. Запах морошки болезненно впился в мысли.
— Вчера мы общались с твоей тётей по поводу развода и отступных с моей стороны. Она оставила этот вопрос на нас.
— Какие ещё отступные? — Джослин подняла к моему лицу озадаченный взгляд зелёных глаз.
— Денежные. Наш брак завершился раньше срока.
— По моей инициативе.
— Испытываешь чувство вины, значит? — я подкинул в ладони новый защитный артефакт и протянул его ей.
— Что ж, если чувствуешь себя виноватой, то заберёшь кольцо, деньги и примешь отступные. Иначе оскорбишь меня.
Джослин громко вздохнула, нахмурив тёмные брови.
— Ты мной манипулируешь. Я не могу…
— Можешь. Не устраивай споры из-за того, что не имеет значения. Это всего лишь вещи, — нагнувшись, я сам взял её за руку и надел на палец кольцо, а потом передал ей кошельки.
