Я вытаскиваю ее из комнаты и захлопываю за собой дверь. Оказавшись в коридоре, я притягиваю ее к себе.
— Не лезь, блядь, в мою комнату.
Она лжет. Любая женщина может быть здесь в любое время. Она просто пытается разозлить Элли, и у нее получается.
Амелия хмыкает.
— Мне позвонил Линкольн. Сказал, что ты хочешь меня видеть. Но вот ты здесь, — Амелия так сильно закатывает глаза, что я надеюсь, у нее начинается припадок.
— С ней, — добавляет она с досадой.
Конечно, это он ее подговорил. Он портит мне жизнь.
— Ты ей сказал? — продолжает она.
Я сжимаю челюсть, отказываясь отвечать на этот вопрос.
— Она все равно узнает, Син. Рано или поздно. Я не против, если ты пока поиграешь с ней, но придет время, когда тебе придется ее отпустить.
Глядя на свою дверь, я прикидываю варианты. Пока что я должен утихомирить Линка. Проводя рукой по волосам, я говорю:
— Я позвоню тебе.
Затем поворачиваюсь к ней спиной, но она хватает меня за руку и резко останавливает.
— Обещаешь? — она опускает взгляд на мои джинсы и медленно поднимает вверх, затем встречается со мной взглядом и прижимается ко мне всем телом.
Я обхватываю пальцами ее плечи, впиваясь в кожу, и она хнычет, ее колени подгибаются, но я удерживаю ее в вертикальном положении.
— Я сказал, что позвоню тебе. А теперь будь хорошей маленькой сучкой и беги, пока ты мне не понадобишься.
Отпихнув ее, я поворачиваюсь и вхожу в свою спальню, но вижу, что она пуста.
— Элли? — кричу я, но ничего не слышу.
В ванной тоже пусто.
— Блядь.
Я спешу через дом, удивляясь, как Элли прошмыгнула мимо меня, и, выйдя через парадную дверь, вижу, как она садится в машину моей сестры.
— Элли! — рявкаю я, но она игнорирует меня, падая на пассажирское сиденье прежде, а Кира трогается с места. — Черт побери!
ЭЛЛИНГТОН
ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ
Я иду по коридору, прижав дневник к груди. Я вижу, что дверь открыта, и вхожу в комнату.
— Элли, — Джеймс смотрит на меня из-за своего стола. — Проходи. Присаживайся.
Я сажусь на черный кожаный диван, и отчим мягко мне улыбается.
— Что ты сегодня узнала?
На прошлой неделе Джеймс узнал, что я подслушиваю сеансы моей матери. Он сказал, что обещает не доносить на меня, но для того, чтобы он сохранил мой секрет, я должна была делать заметки и делиться ими с ним.
— Возрастная игра11, — тихо говорю я.
— О, — взволнованно говорит Джеймс и, встав, обходит стол, чтобы быть ближе ко мне.
Он садится на диван.
— Продолжай.
— Мистеру Роббинсу нравится быть папой своей жены.
