Не говоря больше ни слова, я поворачиваюсь и выхожу из дома, направляясь домой к жене. Мы собираемся устроить костер из этой коробки с фотографиями и уничтожить этот телефон.
_______________
Я стою в гостиной, засунув руки в брюки, и наблюдаю, как моя жена стоит на балконе нашего домика. Мы хотели провести выходные вдали от всего. Только мы вдвоем. Все так долго было суматошным. Сейчас это странно, хотя все еще не успокоилось. Это просто другой вид хаоса.
Я вступил в должность и возглавил «Ашер Корп». Это было не то, что я должен был сделать, но это то, чего я хочу.
Я, Элли и Николас сели и обсудили варианты развития компании. Как я и предполагал, Элли не хочет иметь с этим ничего общего. Она хочет пойти по стопам матери и стать секс-терапевтом. Сначала я не был уверен, как к этому отношусь, но Элли объяснила мне, что жалеет, что ей не с кем было поговорить все эти годы, и я не мог отрицать, что тоже хотел бы этого.
Пробегаю взглядом по ее красным туфлям на шестидюймовых каблуках и по обнаженным ногам до подола черного коктейльного платья.
Через час у нас заказан столик на ужин. Я ответил на звонок, только чтобы застать ее стоящей на балконе и смотрящей на огни города у подножия холма. Мой член твердеет от того, что ее стринги мокрые от моей спермы. Я люблю свою жену и готов ради нее на все, но я всегда буду напоминать ей, что она принадлежит мне. Ни один другой мужчина не сможет поставить ее на колени так, как я. Заставить ее умолять так, как я.
Жизнь ненормальна, но я думаю, что для нас это близко, как никогда.
Элли вернулась в Баррингтон и даже посещает занятия по психологии человеческой сексуальности. С тех пор как я убил Дэвида, там новый профессор, и я сопровождаю Элли и сажусь на ее место каждый раз, когда она зачитывает то, что все считают воображаемой сценой. Это самое большое возбуждение, которое я когда-либо испытывал. Знать, что записи в дневнике касаются меня и ее. Это как наш маленький секрет, к которому никто не имеет отношения.
А еще мне нравится заставлять Мака чувствовать себя неловко.
Напоминать ему, чтобы он не связывался с моей женой. Несколько недель назад я выбил из него все дерьмо. Пришел к нему домой и сломал ему нос и челюсть. Он заслужил, чтобы ему напомнили, что то, что он сделал с ней, не позволено. Я знаю, что Холланд был единственным, кто хотел заставить ее страдать из-за меня, но у Мака была возможность предупредить Элли о том, что она на самом деле принимала в ту ночь на вечеринке, а он этого не сделал.
