Закончив с ней, они бросили Элли на пол, где она лежала, голая по пояс, едва приходя в сознание. Она в полной заднице.
Видео заканчивается, и я опускаю голову, проводя руками по волосам, меня трясется от ярости. Все кончено. Но этого недостаточно. Она столько всего не помнит, а сколько всего мы никогда не узнаем?
Вскочив на ноги, я сталкиваю все с его стола и смотрю, как вещи с грохотом падают на пол. Подхватив пресс-папье, я бросаю его через всю комнату и разбиваю фотографию нашей семьи в рамке. Это было после моего первого года в Баррингтоне.
Кто знает, как долго к тому времени он спал с Элли. Сколько раз он видел ее обнаженной и использованной.
Бросившись к фото, я срываю его со стены и бью об стол, пока от него не остается ничего, кроме разбитого стекла и щепок дерева. Я извлекаю фотографию из остатков рамки и разрываю ее в клочья. Затем поворачиваюсь и хватаю отцовские клюшки для гольфа, вбивая их в стену. Снова и снова, наслаждаясь тем, какие дыры они оставляют.
Швырнув их через всю комнату, я подхожу к его сейфу и ввожу код, надеясь, что он не изменил его с прошлого раза.
Сейф открывается, и я хватаю коробку, в которой лежат обнаженные фотографии моей жены. Я бросаю его сотовый в коробку и собираюсь выбежать из кабинета, как вдруг дверь распахивается, и я останавливаюсь.
Широко раскрытые голубые глаза осматривают разрушенную комнату, а затем останавливаются на мне.
— Син…
Кира опускает взгляд на пол, и я понимаю, что из коробки выпала фотография. Она идет поднять ее, и я наступаю на нее, скрывая от ее взгляда обнаженную Элли.
Сделав шаг назад, она снова поднимает на меня полные слез глаза.
— Мама сказала мне, — шепчет сестра. — Я пыталась дозвониться до Элли…
Кира замолкает, и мне нечего на это ответить."
"За последнюю неделю многое стало известно, и потребуется время, чтобы двигаться дальше. Она знает, как я отношусь к своему отцу, но Элли все еще чувствует стыд. Не знал, как мои мать и сестра отнесутся к тому, что мой отец изнасиловал ее, и, насколько им всем известно, я убил его.
Последнее, чего я хочу, — это чтобы они узнали о братьях Пик.
— Ты скажешь ей, чтобы она позвонила мне? — спрашивает сестра. — Что я здесь для нее. Что бы ей ни понадобилось.
Я наклоняюсь, поднимаю фотографию и бросаю в коробку.
— Да, — я прохожу мимо нее к двери, чтобы уйти, но Кира снова заговаривает.
— Син?
Я поворачиваюсь к ней, но ничего не говорю.
— Надеюсь, ты заставил его заплатить за то, что он с ней сделал.
