— Пошел ты, Син, — удается выдавить мне.
Еще один мрачный смешок.
— Продолжай, маленький демон. Если борьба со мной поможет тебе почувствовать себя лучше, я не против.
Еще один всхлип срывается с моих губ, и Син стаскивает меня с дивана. Развернув, он отпускает меня, и я влепляю ему пощечину.
Он больно сжимает обеими руками мою шею, лишая меня воздуха. Приблизив свое лицо к моему, Син улыбается, и говорит:
— Мы оба знаем, что у меня нет проблем с тем, чтобы взять то, что я хочу.
ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ
СИН
Элли мне сопротивляется, но она слаба и пьяна.
Я весь день наблюдал за ней через камеры. Этого было недостаточно. Так намного лучше. Красивые льдисто-голубые глаза расширены от ужаса, ее хрупкое тельце прижато к моему. Блядь, как же я по ней соскучился, а ведь прошло всего пять дней.
Элли бьет по моим рукам, дергаясь в моей хватке. Губы приоткрыты, и я вижу, как трепещут ее длинные темные ресницы, когда она опускает руки вдоль тела.
— Вот и все, Элли. Такая хорошая девочка, — наклонившись, я нежно прижимаюсь губами к ее губам, ощущая их мягкость.
Мне плевать, что ждет нас в будущем. Она всегда будет моей. Я здесь, чтобы напомнить ей об этом."
"Отстранившись, я отпускаю шею Элли и вижу, что у нее закатываются глаза, подкашиваются ноги, и ловлю ее. Она ошеломлённо лежит у меня на руках и откашливается. Я кладу Элли на диван и оставляю там, зная, что в ближайшее время она никуда не денется. Мне нужно собрать кое-какие вещи, потому что я собираюсь остаться на ночь. Может, на пару ночей.
_______________
Я сижу на диване, закинув руки на спинку и устремив взгляд в телевизор. Он включен, но звук выключен. Я не любитель смотреть телевизор, но надо же чем-то занять время, пока Элли не проснется.
Я перевожу взгляд на стоящий напротив меня стул. Когда я вернулся из подвала, Элли была в отключке на диване, как я и предполагал. Я поднял ее, раздел и принес из кухни стул. Она сидит, ноги широко раздвинуты, лодыжки привязаны к передним ножкам. К ним же я привязал ее колени. Ее руки за спиной, перекинуты через верхнюю часть стула и привязаны к спинке, а между ней и спинкой стула я положил подушку, чтобы раздвинуть ее бедра.
Я хочу, чтобы она была открыта. Уязвима. Чтобы она все видела. На ней ошейник для фиксации подбородка и три куска ленты на рту. Два в виде буквы Х, а затем дополнительный поперек обоих.
Элли шевелится, и мои губы растягиваются в улыбке. Ей требуется несколько минут, чтобы туман рассеялся, и она начала осознавать реальность.
