– Это проклятые монахини.
Из всего, что он мог бы сказать, слово «монахини», пожалуй, находилось в самом конце моего списка возможных вариантов, и я все еще спрашиваю себя, правильно ли я его расслышал, когда он продолжает.
– Они организовали там приют и бесплатную кухню и в прошлом году использовали это место для размещения жертв торговли людьми.
Монахини. Приют.
Жертвы торговли людьми. Я моргаю.
И снова моргаю. Потому что это хреново.
– Старина Эрнест Или много лет не мог продать эти здания, поэтому сдал их в аренду монахиням за один доллар в год, чтобы списать налоги.
– Один доллар в год, – повторяю я.
Черт, это очень хреново.
Валдман смотрит на меня оценивающим взглядом и делает глоток виски.
– Я вижу, ты наконец-то осознал масштабы этой гребаной проблемы.
О, да, и дело в том, что сейчас не имеет значения, насколько законна и честна сама сделка. Потому что история такова: застройщик из другого штата выгоняет группу милых, добропорядочных монахинь из дома, где они творят добро.
История заключается в том, что место благотворительности будет снесено и превращено в храм потребительства и алчности. История в том, что эти старушки-монахини – проклятье, я прямо сейчас вижу их в новостях, с маленькими платочками и очаровательными морщинистыми личиками – просто хотят накормить и одеть бедных, а большие плохие миллионеры обижают их и нуждающихся горожан, просто чтобы быстро заработать.
Черт, черт, черт. Как я, мать твою, мог это пропустить?
Я провожу рукой по волосам и с силой дергаю их, чтобы сосредоточиться.
– Вы хотите, чтобы я нашел способ отменить сделку?
– Черта с два, – фыркает Валдман. – Знаешь, сколько денег мы на этом заработаем?
Конечно, черт подери, я знаю, но ничего не говорю.
Мой босс наклоняется вперед, для пущей выразительности постукивая по столу.
– Нет, в интересах Кигана и Или продолжить работу, а нам и подавно. Сохрани сделку, но реши эту проблему. Восстанови нашу репутацию.
– Сэр?
– Ты меня слышал, – бурчит он.
– Настоящая проблема – это наша репутация, а не сама сделка, поэтому тебе нужно спасти репутацию фирмы.
– Я… – На самом деле не знаю, что сказать. – Сэр, я ни хрена не смыслю в пиаре.
– Да, но ты подписал сделку, так что будет лучше, если пресса увидит именно тебя. К тому же на тебя приятно посмотреть, сынок. Что выставляет нас в положительном свете.
Я качаю головой.
– Сэр, пожалуйста…
– Шон, все уже решено.
