Испытывать желание лизать и ласкать ее киску до тех пор, пока она не станет влажной и не начнет постанывать, раздвинуть ей ноги и овладеть ею. Трахать ее до тех пор, пока она не кончит подо мной столько раз, что забудет свое имя – и фальшивое тоже. И теперь у меня стояк, отлично, просто, мать твою, замечательно.
Бросаю все свое барахло в кожаную сумку-портфель и выбегаю за дверь, чтобы встретиться со своим босом, невзирая на возбужденный член. Видит бог, он все равно скукожится, как только я доберусь до его кабинета.
* * *Щеки Валдмана «украшает» купероз, словно красные паутинки, и я ловлю себя на том, что, пока он говорит, не свожу глаз с крошечных лопнувших капилляров и сосудиков, задаваясь вопросом, все ли богатые белые парни в конечном итоге страдают подагрой и краснеют от выпивки и что мне нужно сделать, чтобы самому не выглядеть так, как Генрих VIII. Наверное, перестать пить, хотя я ем много капусты, и мне кажется, что это должно иметь какое-то влияние.
Он не перестает ругаться с тех пор, как я вошел и сел несколько минут назад, и я до сих пор не имею понятия, в чем дело.
– …Облажались, Шон, мы облажались, и мне уже позвонили два клиента, жалуясь на негативный пиар, который отражается на них самих. И новости… Господи, ты не поверишь, эти стервятники, они обзванивают всех, не связанных с этим делом, даже гребаных стажеров.
С трудом отрываю взгляд от его щек.
– Если вы скажете мне, что случилось, я все исправлю.
Обещаю.
Валдман тяжело опускается в кресло и тянется к бару в виде глобуса, который стоит рядом с его столом.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – спрашивает он, уже шаря в поисках стакана и графина с виски.
Я незаметно бросаю взгляд на часы. Сейчас только начало десятого.
– Спасибо, нет, – осторожно отказываюсь я. – Теперь, сэр, о том, что произошло…
– Да, верно, – бормочет он, делая глоток, и затем ставит графин с виски на стол между нами. – Сделка с Киганом.
Честно говоря, я в замешательстве.
– Сделка с Киганом, сэр?
Валдман моргает, глядя на меня воспаленными глазами, делает еще глоток и ждет, что я что-нибудь скажу.
Но что тут можно сказать?
– Каждая редакция этой сделки проходила юридическую проверку по крайней мере дважды, – говорю я, ломая голову и пытаясь вспомнить какие-либо потенциальные подводные камни, из-за которых Валдмана мог хватить удар. Но ничего не было, серьезно. Ничего.
