Ты же сам хотел отстраниться от сделки.
Хотел бы я сказать этому краснолицему старому хрену правду и заставить его проявить заботу, но я слишком хорошо его знаю, поэтому переворачиваю правду так, чтобы ему действительно было не все равно.
– Послушайте, мы оба хотим побыстрее уладить это дело и сделать все тихо. А участие Норткатта неизбежно приведет к неприятному новостному сюжету. Если он что-то сделает или скажет этим сестрам, они не из тех, кто будет молчать. А такая реклама не нужна ни нам, ни нашим клиентам.
Валдман обдумывает это, а я продолжаю, предчувствуя победу.
– Отстраните его от всего, что имеет отношение к сделке с Киганом. Можете положиться на меня, я все исправлю, чтоб комар носа не подточил.
Естественно, я не упоминаю о том, что собираюсь трахнуть одну из монахинь сегодня вечером, и это, вероятно, полностью противоречит моим словам. Но я не такой, как Норткатт, а то, что мы с Зенни делаем, это совсем другое, приятное и хорошее.
Я надеюсь.
В смысле, я надеюсь, что отличаюсь от Норкатта.
И Валдмана.
Я опускаю взгляд на свои руки, пока Валдман делает глоток, и внезапно меня охватывают настоящие сомнения. Почему я работаю с этими людьми? Почему поставил своей целью стать Валдманом? Действительно ли, когда стану старше, я хочу превратиться в страдающего подагрой развратника, которому на всех наплевать? Какая сумма оправдает такую пустую жизнь?
– Я лично скажу ему, что он отстранен, – наконец говорит Валдман. – Даю тебе слово.
– Благодарю вас, сэр. – Пожимаю ему руку и покидаю загородный клуб.
Я опаздываю на благотворительный вечер и могу думать лишь о Зенни, которая ждет меня в своем красивом новом платье, отданная на милость хищников.
* * *Заходя в банкетный зал гостиницы, больше всего я боюсь, что Норткатт уже здесь и устраивает какую-нибудь заварушку с Зенни, но, попав на само мероприятие, я нигде его не вижу. Слава богу. В течение долгой душераздирающей минуты я пытаюсь отыскать Зенни, но как только нахожу ее, эта непривычная новая дыра в моей груди расширяется и сокращается с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.
Она божественно, несказанно, невероятно красива. Платье, которое я купил для нее, нежного сине-зеленого оттенка (девушка в магазине назвала его «морская волна»), великолепно оттеняет янтарно-коричневый цвет ее кожи и медный отблеск глаз. А еще подчеркивает то, как шифон скользит по телу, оставляя легкие поцелуи на идеальных изгибах плеч и каплевидной груди. Вдоль ее узкой талии, а затем по этой сладкой попке.
