– Ты говоришь по-французски?
– Ровно столько, сколько нужно, чтобы заказать хорошую еду.
– Ха. Ну, на самом деле это место, которое обеспечивает дородовой и послеродовой уход за женщинами и младенцами. Мы ездили туда в миссионерскую поездку. Это была моя первая миссионерская поездка в жизни, и я просто влюбилась.
– В младенцев?
Она растопыривает свои пальцы в моей руке, показывая.
– Во все это и в каждую часть по отдельности. Мама и папа подталкивали меня к медицине или юриспруденции, и, взрослея, я думала, что тоже этого хочу.
Но в медицине было что-то такое, что всегда казалось мне… не знаю, стерильным. Безличным. А когда я стала работать там с медсестрами и акушерками, какая-то часть моей души ожила. Это было неизбежно, так интимно, так… по-человечески. Находиться рядом с этими женщинами, пока они вынашивают и рожают детей, и знать, к каким огромным изменениям могут привести небольшие вмешательства… это казалось волшебством. В той деятельности не было ни славы, ни денег, но такое волшебство казалось в разы лучше.
– Именно тогда ты начала подумывать о том, чтобы стать медсестрой-акушеркой?
Зенни кивает.
– Папа был так расстроен. Конечно, он предпочел бы, чтобы я выбрала что-то вроде хирургии, специализировалась на онкологии или, если уж на то пошло, согласилась на компромисс и изучала акушерство. Но, наверное, я знакома со слишком многими врачами, и мне казалось, что выбор акушерства ограничил бы меня. Я вообще не хотела быть врачом, не хотела носить белый халат и изображать из себя Бога. – Она вздыхает, и звук почти теряется в грохоте наших колесиков по деревянному полу.
– Был большой скандал, но я не собиралась менять свое решение.
– И что же произойдет после того, как ты закончишь учебу? Ты сможешь когда-нибудь заниматься акушерством, если примешь обет?
Ее лицо озаряется, как будто я задал абсолютно правильный вопрос.
– У меня еще останется два года обучения в акушерской школе после того, как я закончу колледж следующей весной и получу дипломом медсестры. Но у нас с матерью-настоятельницей есть планы.
Понимаешь, многие, кто приходит в наш приют, нуждаются в заботе и уходе: либо они беременны, либо вот-вот родят, либо у них маленький ребенок и проблемы с грудным вскармливанием. И большинство из них не имеют возможности получить медицинскую помощь. Некоторые из них боятся обращаться в больницу даже во время родов, потому что у них нет документов, и они напуганы, что их арестуют или депортируют. Некоторые просто не могут себе этого позволить.
