Я устраиваюсь поудобнее, закидывая руки за голову, и наблюдаю, как она обходит кровать и снимает лифчик, а затем аккуратно вешает его на изножье. Зенни прекрасна, обнаженная, в моей комнате, огни города играют бликами на ее коже, когда она проходит мимо окон, а ее волосы ниспадают каскадами закрученных теней на пол и мою кровать.
Потом она забирается в постель, и я забываю обо всем остальном. Есть только она со своим абсолютным неумением притворяться и соблазнять. Она садится рядом со мной, скрестив ноги, как ребенок.
Я вижу только ее любопытные пальчики, нервное покусывание губ и жадный взгляд, блуждающий по мне.
Она гладит мои руки и живот. Проводит по накачанным мышцам бедер и груди. Затем спрашивает, как называются мышцы в районе ребер (зубчатые), и боюсь ли я щекотки (да, но только на ступнях). После чего спускается к суперчувствительной коже у члена и ласкает мошонку – не для того чтобы возбудить меня, а чтобы узнать, насколько она тяжелая и большая. А потом, заметив, как мое тело реагирует на прикосновения, она, кажется, решает поэкспериментировать.
Молча наблюдает, как сильно я дергаюсь, когда она проводит пальцами по внутренней поверхности члена, как активно постанываю, когда она обхватывает его рукой, насколько громко ахаю и хватаю ртом воздух, когда она скользит кулаком по всей его длине.
Я ворчу, когда Зенни переключает свое внимание на что-то другое, но благодарен, потому что мне все равно приятно, что она продолжает исследовать мое тело.
Меня возбуждает, насколько все для нее ново: например, мои ноги и руки гораздо больше, чем у нее, а волосы на моих бедрах и икрах жесткие и отчетливо различимые на фоне ее шелковистых ног. Мне кажется, что она целый час поглаживает дорожку волос от пупка к паху, и мне приходится сжать одеяло, чтобы не выгнуться дугой. Затем обводит ногтями с облупившимся золотым лаком ореолы моих сосков, и я вынужден стиснуть зубы и закрыть глаза, чтобы сдержаться и не схватить ее.
– Повернись, – говорит она, и я повинуюсь.
Она проводит руками по бедрам вниз, по напряженным мышцам икр, спускаясь к ступням, где обнаруживает доказательство того, что я действительно боюсь щекотки. Изучает изгиб моего позвоночника, широкий разворот плеч и то место на затылке, где мои волосы начинают завиваться, если слишком долго не стричься.
Затем я чувствую, как она садится на меня, поддерживая себя руками, и я подавляю стон, уткнувшись в кровать.
