Говорят, у него был туберкулез на последней стадии и Баилов облегчил свой уход.
Оболенский долго мучился желанием распечатать заклеенную слюной бумажку, но так и не решился. Несколько раз подходил к двухэтажному дому, где жила семья Баилова, из-за угла видел его статную, очень красивую лицом жену в черном платке и высокого худого подростка – Рафа, которого, держась на расстоянии, провожал до школы. Выяснил, что по пятницам парень возвращается с уроков один, без друзей, и наконец решил к нему подойти.
Но не успел – умер.
Точнее, был убит своей женой Пелагеей. Накануне во сне пришел к нему Икар Баилов, с кровавым следом от удавки, с оспинами на лице и черными зрачками.
Алтан от ужаса описался прямо в постель – впервые с младенческого возраста. А Дьявол Икар – злой, веселый и беззубый – сказал ему:
– Не ссы. До пятницы не доживешь. Отдай записку своей Олеське и накажи, чтобы передала моему сыну. Только строго накажи, чтоб не забыла!
Оболенский проснулся в липком поту. Сменил трусы. Умылся. Жена ушла на уроки.
Двенадцатилетняя дочка натягивала хлопковые чулки и тоже убегала в школу.
Он подошел, обнял Олесю за плечи и уткнулся в теплый пробор между белыми косичками.
– Красивая ты у меня, Олесюшка!
Она обвила ручками его шею, согнула ноги в коленях и повисла на отце елочной игрушкой.
– И ты, пап!
– Как я тебя люблю! Выполнишь мою просьбу? – Он покачал ее, сгибая сильную шею вправо и влево.
– Конечно, любую! – Олеся не разжимала рук.
– Мамке не скажешь?
– Ни за что!
И Оболенский вкратце, по делу, все объяснил, попросил передать заслюнявленную бумажку мальчику по имени Раф Баилов, проживающему по адресу: улица Островная, дом шесть, квартира пять.
– Запомнила?
– Запомнила.
Ну а, вернувшись после школы, Олеська застала отца мертвым. Или убитым. Она не стала докапываться до истины.
Горевала недолго. Хотя любила его искренне, но и боялась до смерти. Одно чувство обнулило другое, и горечь потери после похорон улетучилась.
Был отец. Красивый. Мощный. Чокнутый.
Бесноватый. Ну был и был."
"Про послание, конечно, мгновенно забыла. Оно валялось в верхнем ящике стола вместе со всякой всячиной – записочками от мальчиков, открытками от родственников, чумазыми перьями от ручек, огрызками ластиков, камешками, стекляшками, бусинками и всякой другой милой девчоночьей ерундой.
Через несколько лет, когда из школьного барака их с матерью переселили в частный дом, Олеська собрала весь этот мусор в мешок и перевезла в новое жилище.
