Тончайшая черная замша, подбитая шиншилловой подкладкой, кроилась строго по фигуре генерала. Обмерять его приезжала известная в кругах шоу-бизнеса московская меховая швея. Куртка пахла деньгами и роскошью, но не сходилась на животе. Красавцев вертелся у зеркала в шкафу и так и эдак, пытался напрячь пресс, втянуть пузо, однако результат был прежним.
За этим занятием его и застала Адель. Она на секунду заткнулась, впервые увидев генерала в дорогой одежде, а затем сдавленно произнесла:
– Дедок ваш тонет…
Анатоль сорвался в чем был, по ходу движения лишь натянул валенки.
Вслед ему с крыльца доносились вопли Батутовны:
– Хрен с ним, с агрономом, куртку… куртку не утопи!!!
Данила Константинович из последних сил держался в ледяной воде. От берега – метров двести.
Красавцев, скользя по поверхности реки фигурным шассе [13], максимально близко подобрался к полынье и, сняв на ходу куртку, лег на живот. В майке и кальсонах по-пластунски добрался до края льда и кинул в сторону утопающего шиншилловую кожанку. Дед уцепился за нее синими руками.
Анатоль, постепенно отползая, начал тащить агронома из воды. Куртка натянулась и треснула. Данила впивался локтями в лед, но тот крошился, увеличивая полынью.
На берегу собралось полдеревни. Двое мужиков в телогрейках кинулись на помощь, легли гуськом, друг за другом и тянули Анатоля за валенки. В какой-то момент дед ослабел и бросил куртку, Красавцеву удалось схватить его за подмышки. К двоим помощникам присоединилось еще трое. Молитвами рафаиловцев, половина из которых снимали экшн на телефон, агронома вытащили из воды.
Белого, замерзающего, без зубов.
– Где челюсть, урод? – У генерала трясся подбородок, майка порвалась, грудь была расцарапана острой теркой льда.
– В карр-ммма-нне, – прошамкал дед.
Челюсть – единственное, о чем думал агроном, теряя сознание в волжской воде. Зубы – ровные, унитазно-белые – он, утопая, успел вытащить изо рта, сунуть в карман охотничьих брюк и намертво застегнуть молнию.
* * *Вопреки предсказаниям добрых соседей Данила Константинович не просто выжил – даже не заболел.
Неделю попил водки с перцем, поел сальной кулебяки, вставил челюсть – и был как новенький. А вот Красавцев схватил жуткую пневмонию. Выхаживал его Хуан, колол антибиотики, растирал грудь барсучьим жиром.
– Вот шайтан буддийский – и не обморозился! – причитал испанец, вливая с ложечки в рот генерала куриный бульон. – Это же научный феномен! Бери с него пример, Толя. Обидно будет, если он выживет, а ты оттопыришься.
