Они набросились на Баилову и начали ловко пеленать ее в простыню, пока не образовался тугой кокон.
– Куда ее? – спросил мужик, похожий на мясника.
– Да пусть на кровати валяется, супружника своего ждет, – злобно ответила медсестра и прямо через слои ткани вонзила стеклянный шприц в область таза. – Будешь спать всю ночь, зараза!
Клару изолировали, Аня моментально вырубилась от лошадиной порции снотворного. Сестра в душе надеялась, что бунтарка не выдержит передозировки и тихо умрет, но у Ани было сильное сердце.
Она проснулась лишь к следующему вечеру, когда в дверь вошли Икар и свита в белых халатах.
– Как ты себя чувствуешь, детка? – спросил он, ласково погладив жену по щеке.
– Поехали домой, я здорова, – сухо ответила она.
– Соберите ее, – скомандовал следак врачам. – Мы выписываемся.
– Но извините, ваша ссу… супруга чуть не убила человека! – вклинилась медсестра.
– Ну так не убила же! – рявкнул на нее Икар и посмотрел так, что медичка вжалась в стену.
* * *Они сели в служебную машину на заднее сиденье.
Ане муж привез длинное желтое платье и сандалии. Когда-то в этом наряде Бархатова-Баилова напоминала греческую богиню. Сегодня – городскую сумасшедшую.
С момента неудачной попытки бегства прошло всего лишь три дня. За это время черты ее лица обострились, а кожа на шее повисла, будто бы она пролежала не в палате, а в гробу.
Водитель посмотрел на пару в отражении переднего зеркала.
– Куда едем? – спросил он.
– В парикмахерскую, на Калужскую, – ответил следак.
– Зачем? – поинтересовалась Аня.
– Хочешь подстричься?
– Тебе нужно подровнять волосы, – будто не замечая ехидства, сказал Икар.
– Не нравится моя прическа? – подняла брови жена. – Отчего же?
– Прекрати паясничать. – Супруг говорил тихо, но холод по позвоночнику пошел даже у шофера."
"– И да… – не поддалась на могильный лед Аня, – прими к сведению, я буду убивать каждую сссуку, которую ты решишь подослать для слежки за мной…
– Посмотрим, – прошептал Икар, теребя пальцами пуговицу на пиджаке.
* * *В салоне пахло перекисью и лаком для волос.
Перед квадратными зеркалами сидели две дамы. Одной делали укладку, другой крутили коклюшки для химической завивки. В третьем кресле скучала парикмахерша в синем фартуке и, закинув ногу на ногу, рассматривала облупленный маникюр. Увидев в проеме двери женщину, она закрыла рот руками.
– Господи, кто это вас так?
– Попала под трамвай, – холодно ответила клиентка в желтом платье, – долго тащил по асфальту за волосы, пришлось рубить шашкой.
