Черный пес с серебряными яйцами просто тоскливо скулил от несправедливости. Лисица отбрыкивалась, отфыркивалась, но зла на них не держала. Она была толерантной, как и все носители гена Рафаила. Более того, Фаричка удивительно повлияла на хозяев этого дома. Батутовна стала плюшевой, покладистой, недрачливой. Анатоль – спокойно принимающим все тещины глюки и закидоны.
Спустя год, в середине октября, возле дома вновь зашелся вонючей отрыжкой мотоцикл тетки из Запёздья. И снова она стала вестником великого события.
– Генерал Красавцев! – кокетничая наотмашь накрашенным ртом, крикнула торговка. – Вам письмо от президента, пляшите!
Анатоль лениво подрыгал ногами, как кошка, стряхивающая воду с лап.
– Президента чего? Товарищества садоводов Запёздья? – съязвил он.
– Да вот еще! Президента России! Точнее, не вам. Испанцу, который здесь жил. Но начальник почты сказал, что отдаст только представителю МВД.
Красавцев кивнул.
– Тебя проводить до почты-то? – сокращая дистанцию, предложила соседка.
– Да сам дойду, не развалюсь, – попытался отбрыкаться Анатоль.
Ему на помощь, как овчарка, выскочила Батутовна.
– Пошла вон отсюда, шмара! Не таращь на него свои зенки, не про тебя король! Сказал, что сам пойдет, значит, сам пойдет!
– Ой, да подумаешь, личный секретарь, рожа в складку. Командуй своей зверофермой, а то я тебе глаза повыцарапаю, – фыркнула тетка и газанула так, что над островом поднялся клуб дыма, похожий на атомный гриб.
В отделении Запёздья Красавцева встретили как ревизора.
Все замерли. Почтальонша лично вышла из своего залапанного зазеркалья и вручила большой конверт, подобный предыдущему.
Анатоль было подумал, что Хуан снова одарил его наследством, но вспомнил, что письмо было на имя испанца. Он достал из кармана камуфляжных штанов узенькие очки, какие продавались в каждом городском киоске, и водрузил на нос. В графе «От кого» было напечатано: «Совет по грантам Президента Российской Федерации». Генерал моментально вспотел и отер лоб в предвкушении чего-то необычайного.
– Распишитесь, – почтальонша протянула бланк.
Анатоль дрожащей рукой поставил кривую подпись.
– Ну теперь вскрывайте! – в один голос сказали работники почты.
– С фига ли? Я вскрою дома. До свидания. Благодарю.
На кухне, освещенные советским абажуром, они с Батутовной сидели перед конвертом, как гости на спиритическом сеансе.
– Ну, все, не томи, режь! – не выдержала теща.
Красавцев взял ножницы и обрезал торец бумажного пакета.
