Когда Гарри отыскал наконец палочку, то увидел лишь кружившего над воротами Клювокрыла: Снегг успел выскочить за пределы школы и трансгрессировать.
— Хагрид, — пробормотал, озираясь по сторонам, еще ослепленный Гарри. — ХАГРИД?
Он поплелся было к горящей хижине, но тут из пламени показалась гигантская фигура лесничего, несущего на спине Клыка. Вскрикнув от радости, Гарри упал на колени; все его тело содрогалось и болело, каждый вдох отдавался в груди острым уколом.
— Ты цел, Гарри? Цел? Скажи что-нибудь, Гарри…
Огромное волосатое лицо Хагрида плавало над Гарри, закрывая собой звезды.
Он услышал запах горелого дерева и подпаленной собачьей шерсти, протянул руку и нащупал успокоительно теплое, живое, дрожащее тело Клыка.
— Цел, — выдохнул он. — А ты?
— Да ну… меня так просто не возьмешь. — Хагрид сунул ладони под мышки Гарри и поднял его с такой силой, что ступни мальчика на миг оторвались от земли. Он увидел струйку крови, стекающую по щеке Хагрида, глубокий, быстро набухающий порез над глазом.
— Нужно потушить твой дом, — сказал Гарри.
— Давай вместе. Агуаменти…
— Вот ведь помнил же, что надо сказать что-то такое, — пробормотал Хагрид и, наставив на дом дымящийся розовый зонт, произнес: — Агуаменти!
Из кончика зонта ударила струя воды. Гарри поднял руку с палочкой, показавшейся ему свинцовой, и тоже прошептал: «Агуаменти!» Они вдвоем поливали дом водой, пока не угас последний язычок огня.
— Ладно, не так уж оно и худо, — несколько минут спустя пробормотал Хагрид, глядя на дымящиеся развалины.
— Дамблдор тут все в момент поправит…
Звук этого имени отозвался в животе Гарри жгучей болью. Ужас затоплял его посреди воцарившихся вокруг безмолвия и покоя.
— Хагрид…"
"— Перевязываю я лукотрусу лапки, вдруг слышу, идут, — сказал Хагрид, с грустью оглядывая остатки своей хижины. — Они ему все прутики опалили, бедняжке…
— Хагрид…
— Что случилось, Гарри? Как эти Пожиратели из замка удирали, я видел, но Снегг-то с ними какого дьявола делал? И куда он подевался? За ними погнался, что ли?
— Он… — Гарри кашлянул, от ужаса и дыма горло его совсем пересохло.
— Он… убил, Хагрид…
— Убил? — воскликнул Хагрид и уставился на Гарри. — Снегг убил? Ты о чем толкуешь-то, Гарри.
— Дамблдора, — сказал Гарри. — Снегг убил… Дамблдора.
Хагрид просто молча смотрел на него, та небольшая часть лица лесничего, какую не закрывали волосы, казалась пустой, непонимающей.
— Дамблдора что… а, Гарри?
— Он мертв. Снегг убил его…
— Не говори так, — грубо оборвал его Хагрид.
