— Ев, прекрати носиться, — спокойно прозвучало у меня над головой.
Без шпилек я едва доставала макушкой до мужского подбородка.
— Пусти.
— А чего полегче можно?
Дёрнулась, пытаясь сбросить оковы, но Богдан держал мои плечи мертвой хваткой.
— Хорошо, тогда отвези меня домой или вызови мне такси. Я больше не желаю здесь находиться, — стараясь быть разумной, я сдерживала желание начать тарабанить кулаками по его голой груди, в которую он меня вжал.
— Уже поздно. Поедем завтра утром.
Я сцепила зубы, дабы не начать кусаться.
Ну ведь он должен понимать?!
— Богдан, я хочу домой. Я не хочу с тобой, — упёрто твержу ему.
— Хочешь, — тут же уверенно отвечает он, и его руки с моих плеч перемещаются на спину, а потом на ягодицы.
Меня от его простых поглаживаний даже через одежду тут же начинает трясти.
— Хорошо. Хочу! Но нельзя, Богдан. Я не хочу быть той, кто рушит чьи-то жизни.
Аренский горько усмехается и, прежде чем поднять меня за попу на руки, шепчет на ухо.
— Ев, мою уже нельзя разрушить.
Успокойся.
От его признания и той неподдельной горечи, что в нём звучала, меня будто в узел скрутили. Морской и надёжный.
Ну почему же всё так сложно?!
Он несёт меня обратно на диван, по пути целуя и кусая шею, что сейчас прямо перед его лицом. Я возбуждена и всё ещё зла на него и просто на жизнь, что вцепляюсь в его волосы и с силой тяну назад.
Встречаю его удивленный моей агрессией взгляд, но в этот раз всё будет по-моему.
Я первой его целую. Хотя это мало напоминает поцелуй, скорее, вампирский укус.
Мне его мало, так как этот мужчина не мой, да и он никогда не захочет стать моим.
Под волной этих мыслей я совсем слетаю с катушек и буквально готова проглотить Аренского целиком. Но моё рвение встречают такой же отдачей, так что он просто ставит меня ногами на пол спиной к себе и лицом к спинке дивана. Быстро сдергивает мои штаны и трусы до середины бёдер, а ещё через мгновение входит в меня.
Я прогибаюсь в пояснице, пытаясь получить его как можно больше, встречая каждый удар встречным движением.
Звон шлепков наших тел буквально оглушает меня, но мне мало. Я такая злая и возбуждённая, что никак не могу кончить, а всё хожу по одной спирале.
— Богдан, сильнее, — зло шепчу ему, хотя Аренский в эту минуту и так далек от нежности, как земля от луны.
— Злючка, — шепчет мне отрывисто на ухо. — Ненасытная.
Он хватает меня за шею, выпрямляя и придавливая к себе второй рукой.
