— Ты, вроде бы, собирался ужинать, — напоминает она, завершая одевание громким «вжиком» замка кофты до самого подбородка.
— Всегда можно совместить.
Она устало выдыхает и присаживается на стул рядом со мной. Облокачивается одной рукой на стол и ей же нервным движением закидывает распущенные волосы на спину.
— Как давно ты знаешь о нашем родстве?
— Мы не родственники, Ева. И сразу отвечу — когда покупал бизнес, то не знал, но уже в первую встречу был в курсе насчёт тебя. У меня хорошая память на фамилии.
— У меня и Эвелины фамилия матери, девичья.
— Ну когда Саша появился в жизни Олеси, я вас всех проверил. У племянницы случилась первая любовь, и она наотрез отказалась меня слушать. Первый год после их брака мы практически не общались.
Ей было неприятно, но она была и есть хорошая девочка, которая обязательно выслушает собеседника до конца, не перебивая и лишь потом, возможно, ответит. Или нет.
— Поэтому оставил при себе. Вроде как держи врага своего… — ухмыльнулась Ева, подтягивая к себе тарелку с салатом.
— Ты мне не враг. Причины я тебе называл. Ты компетентный сотрудник.
— И всё?
Голубой взгляд снова терзал моё лицо, но поздно. Я уже весь покрылся бронёй.
— Всё. Ну Кир за тебя был горой.
Она кивнула и начала есть.
— Ещё? Вопросы?
— Нет, Богдан Анатольевич. Приятного аппетита.
Всё как всегда и как мне нравится — без лишней суеты и нервов, но блять, именно сейчас меня это не устраивало. Резало по нервам её равнодушное молчание, прямая спина и нежелание общаться дальше.
Мадам шарфик, оказывается, тоже умеет делать больно.
Мне.
— Ева, — чуть ли не впервые в жизни пытаюсь найти компромисс.
— Нет, Богдан.
От резкости её тона я запинаюсь в своих рассуждениях.
— Огромное спасибо за помощь. За маму и её похороны. И мне неприятно, что ты отказываешься брать деньги. Я тогда не стала спорить с агентом, ибо он тоже в твоей власти, потому птица подневольная, но мне бы хотелось вернуть тебе эту сумму.
— Нет. Это будет твоя премия за работу с архивом.
— Уж очень большая выходит премия.
— А я бываю щедрый.
— Особенно к бывшим жёнам мужей твоих родственников. Желание компенсировать мои утраты?
Наверное, это я пробудил в ней этого монстра.
— Кусаться надумала?
— Я? Ни разу, Богдан Анатольевич, а то ещё вашим буйством не дай бог заражусь.
Ева злилась. Нет, она бесилась, но понять, по какой именно причине, я толком не мог. В любом случае я достиг своей цели — моя помощница вышла из режима тени и теперь способна вести борьбу.
