Зря ей напомнил!
Быстро расстегнул её спортивку, открывая своему обзору грудь и шею, которую она вечно прячет, от чего у меня аж пальцы горят нарушить эти правила.
Ева приподнимается, облегчая мне процесс, и, прихватив из кармана брюк презерватив, я возвращаюсь в исходное положение — поверх женского тела.
На этом обычно моя прелюдия заканчивается.
Но тут Ева кладёт ладонь на мое левое плечо прямо поверх самого уродливого из шрамов, и лёгкое дрожание тонких пальцев передаётся мне и распространяется по всему телу.
И если эта странная реакция моего нечувствительного тела вгоняет меня в удивление, то следующий её шаг вообще нахрен сносит крышу.
Приподнявшись, Ева осторожно, будто может причинить мне боль, целует то место, где только что лежали её пальцы, и потом выше вдоль кривой линии шрама до самого верха плеча.
Чтобы удержаться, она осторожно держится за мою талию руками, вгоняя новую порцию собственной дрожи в моё тело.
— Прости, Богдан. Я знаю про твои предпочтения, но мне надо немного.
Чуть-чуть, — её охрипший голос волнительно шепчет где-то в районе ключицы между лёгкими поцелуями, и, громко сглотнув комок в горле, Ева целует краешек моих губ. — Чуть-чуть твоего внимания, прежде чем…
Её голос срывается, а в глазах мольба напополам со страстью.
Глава 26
Ева
Мужчина будто окаменел, едва я прикоснулась к его шрамам.
Боль. Я не имею медицинского образования или хоть какого-то опыта в этой сфере, но понимаю, что случилось нечто, что оставило не только уродливые грубые знаки на теле, но и душу вывернули.
И да, у нас не было общего будущего, а этот мужчина, наверное, один из самых вредных на свете, но сегодня нас объединяла та боль, что жила и пожирала наши тела.
Моё смущение и страхи как-то сразу ушли и забылись. Я хотела этого мужчину, я хотела его горячих прикосновений. Значит, надо просто попросить, что я и делаю.
— Ева, — глухо отзывается он, и я чувствую, с какой силой сжимаются его руки на моём теле.
Но мне всё равно. В душе болит сильнее, а он мой шанс хоть на время забыться.
— Богдан, пожалуйста.
Аренский издаёт странный звук, похожий на смесь стона и рычания, прежде чем впиться в мои пересохшие губы жадным поцелуем.
Я возликовала.
Легла обратно на диван, утягивая мужчину за собой и вынуждая вжаться всем весом в меня. Мне нравилось, что он такой большой и тяжёлый, нравились его грубоватые движения по телу.
Скользнула пальцами в волосы у него на затылке, чтобы не сбежал и не прекращал.
