Тенева прикрыла веки, поморщилась, а потом, открывая глаза, созналась.
— В день зачатия дочери.
Не выдержав, я удивлённо присвистнул.
— Вот и я о том же! Пустите, Богдан Анатольевич, — обидевшись, моя помощница встрепенулась подо мною, снова пытаясь скинуть с себя.
— Не дури. Так даже прикольнее. Почти как первопроходец.
Голубой взгляд бритвой прошёлся по моему лицу, а в плечо вмазали звонкий шлепок.
— Даже так. Любишь пожестче? Тебя взять сзади и, пока я буду вколачиваться в тебя по самое не могу, надо шлёпать по ягодицам до их малинового цвета.
Женские щёки из розовых стали пунцовыми, кажется, даже кончик носа покраснел. Охренеть можно!
— Господи, да почему ваш грёбанный юмор просыпается не к месту, Богдан Анатольевич?! — возмущённо пропыхтела Ева, елозя подо мной, чем только сильнее меня заводила.
— Последнее было далеко от юмора, и … Ев, если хочешь секс без той короткой прелюдии, на которую я бываю способен, то можешь и дальше тереться об меня.
Я всё равно не отпущу. Смирись уже, женщина.
Она послушно замерла, облегчая моё существование.
— Отлично. Вот так и лежи, — продекламировал её поведение, приподнимаясь над ней.
Решил начать раздевание с себя, дабы ей было комфортнее, а заодно привыкнет к моим шрамам. Ну или очи свои закроет.
Я же не отрывал глаз от её лица, считывая любую эмоцию как сумасшедший. Медленно расстёгивал пуговицы рубашки, снимал запонки, бросая их на столик, и наслаждался горящими щеками и шумными вдохами.
А потом … я снял рубашку.
Удивление. Сожаление. Печаль. Такие разные эмоции сменились на женском лице.
— Это… — робко начала она.
— Потом. Сейчас не обращай внимания.
Ева кивнула, а большего мне не надо.
Встал с дивана, быстро сдергивая брюки и трусы с носками, слыша её короткий вздох, видимо, от обзора остальных моих шрамов. Бросил короткий взгляд в её сторону, но моя помощница уставилась далеко не на шрамы, а на мой сверх увеличенный член.
— Твоя очередь, — стягивая с неё кроссовки и спортивные штаны, решил пока чёрные хлопковые трусы оставить.
— Я не собиралась сегодня… — Тенева замолчала, смущенная в ноль."
"— Трахаться?
Кивок.
— Ну тряпки на женщине — это для возбуждения мужика, а у нас с этим и так порядок. Так что мне похер, какое у тебя нижнее белье, побрила ли ты ноги и когда в последний раз делала интимную депиляцию.
При упоминании последнего Ева ещё больше взволновалась.
