Мы одни, но это, как ни странно, радует. Ибо отыграть ещё один спектакль я точно не смогу.
— Проходи в гостиную, там удобнее будет. Я сейчас.
Мужчина пошёл в противоположную сторону от указанной мне комнаты.
Вздохнула и поплелась, снимая промокший плащ.
Обстановка гостиной чисто мужская. Коричневая кожаная мебель огромных размеров, идеально пустой и чистый журнальный столик, огромный телек напротив дивана и ещё пара шкафов на квадратов сорок комнаты с окнами от потолка до пола.
— Стоять необязательно, — раздалось за моей спиной.
— Располагайся, где удобнее.
Как по мне, большой диван в форме месяца везде одинаков, так что села ровно посередине.
Аренский ногой двинул ближе ко мне столик и на него сверху поставил бутылку рома, два стакана и большую тарелку с закусками из овощей и сыров.
— Я не пью, — категорично отозвалась я, тут же вспоминая свое похмелье после недавнего приёма водки.
Перевела свой заторможенный взгляд с бутылки из тёмного стекла на мужчину. Босс спокойно снимал пиджак, а после бросил его на изголовье вначале диванного «месяца».
— Я тоже. Только иногда выпиваю.
Мне не пятнадцать, чтобы жеманиться и ломаться, так что молча гляжу на уверенные действия моего начальства, снова залипая на его руках и то как при движениях качается браслет из чёрных бусин на мужском запястье.
Это намного лучше, чем видеть, будто на яву красные бутоны роз со следами грязи на размокшей от дождя земляной куче.
— Ева.
Я дёрнулась. Перед моим лицом держали хрустальный стакан, наполненный наполовину янтарной жидкостью.
Быстро взяла и выпила практически в два глотка всё содержимое.
— Оно и заметно, что не пьёшь. Ром обычно так не употребляют, только водку. Хочешь принесу, у меня была.
На его почти шутку отрицательно потрясла головой, ибо горло обожгло алкоголем, а на глазах выступили слёзы.
— Ев, ты хоть закусывай что ли. В моих планах было тебя напоить, но не так быстро.
Сто процентов это юмор.
От удивления и желания проверить, а мой ли это всё ещё босс, я поскорее проморгала слёзы.
Огонь прошёл, и теперь осталось тепло в горле и в желудке.
Мой.
— Ты когда в последний раз ела?
Точно мой, и его вопросы из ниоткуда.
— Не помню. Кажется, сегодня на поминках.
— Ясно, — очень умудренно изрёк Аренский.
Что вот ему ясно?! Мне вот ничего!
— Вы давно знаете о нашем практически родстве?
Он предостерегающе выставил указательный палец, извлекая второй рукой телефон из складок пиджака.
— Позже. Я занят.
