— Ко мне.
Вот тут я не поняла совсем.
— Знаю один способ, как избавиться поскорее от твоего состояния замороженного пингвина.
— Это моё привычное состояние, — всё также равнодушно опротестовала заявление шефа. — А ко мне? Это куда? Можно поточнее?
— В дом.
И по плотно сцепленным губам и нахмуренным бровям я поняла, что информация была выдана максимально.
Да и пошёл он! Работать так работать! Дом так дом! Чувство полного безразличия настигло меня и раздавило как жука асфальтным катком.
Отвернулась к окну, прикрывая глаза.
Устала во всех смыслах, но это его «замороженный пингвин» терзало раненую женскую душу. Ну вот такая я … несовершенная! Сам, можно подумать, океан любви и нежности!
— Не могу поспорить, верное обвинение. Один-один, и тему закрываем.
Мужской голос прозвучал так неожиданно, что я резко распахнула глаза.
Оказывается, мы уже никуда не ехали, а стояли возле того самого загородного дома, что я была неделю назад.
Неделю… кажется, полжизни прошло.
— Что вы сказали? — переспросила босса, разворачиваясь к нему.
Он сидел, сложив руки поверх руля и упираясь в них подбородком, и рассматривал что-то за лобовым стеклом.
— Говорю, ты разговариваешь во сне.
Чёрт! Вот что же рядом с этим человеком меня всегда прорывает.
— Это всего лишь сон. Не стоит воспринимать всерьёз.
Аренский странно усмехнулся.
— Сон, пишут, отражение нашей реальности. Ладно, Ева Леонидовна, потопали. Дождь снова начинается.
Мы вместе начинаем выходить из салона, но я успеваю заметить, как на мужском лице проскальзывает гримаса боли, и он будто спотыкается об порог машины и не может вытащить левую ногу.
Тороплюсь, но, пока обхожу авто, начальство выглядит как всегда — костюм, рубашка и безэмоциональное лицо с холодными глазами, а ещё ярко-синий галстук.
Подвисаю на секунду на этом аксессуаре, ибо цвет шикарный и тёплый.
— Нравится?"
"Мой противный босс, естественно, это замечает.
— Неплохо, но вам не идёт, — от души съязвила в ответ, но у меня внутри так всё болело, что хотелось хоть как-то себя отстоять и выплеснуть часть.
— Жаль. Специально для вас, Ева Леонидовна, ношу.
Вот послать бы его, но сил нет. Встреча с бывшим после похорон, видимо, полностью истощила мои запасы острот.
Мы молча и размеренно идём в дом, оба, будто не замечая, как на нас капают крупные капли холодного дождя. Аренский открывает замки входной двери и пропускает меня вперёд.
Захожу и, бегло осматриваясь по сторонам, теряю интерес к происходящему вокруг.
