Наши взгляды снова пересекаются, только теперь босс смотрит на то, как я расстегиваю ряд пуговиц на плаще, а потом его снимаю.
На мне чёрная юбка-карандаш, шелковая блуза без рукавов, но с большим воротом, что застёгивается на манер шарфа, чулки чёрного цвета и шпильки. Классический деловой образ, если верить Гуглу и его сайтам.
Аренский оглядывает меня от острых носов туфель и завершает укладкой волос, что напрягает меня ещё больше, но я не поддаюсь. Прохожу к его столу и усаживаюсь в одно из кожаных кресел для посетителей.
Пока достаю из сумки ежедневник и ручку, меняю тему разговора.
— Изменили интерьер?! Красиво, — вежливо хвалю и, когда блокнот раскрыт на нужной мне странице, смотрю на босса. — Приступим? Какие будут задания на сегодня? И ещё мне нужно знать ваше личное расписание, так как пока не понятно, остаётся лишь наш прежний секретарь или вы и его увольняете.
Бомба запущена и теперь главное не упасть со стула в результате её взрыва. Я однозначно мазохистка!
Богдан Анатольевич пронзительно и бесконечно долго смотрит на меня.
Я на него. Из звуков только равномерный шаг настенных часов, тик- так.
Меня от паники удерживает лишь чёткое понимание, что теперь или он, или я, но в первом случае мне светит роль бесхребетной дурочки, а я уже как-то в ней выступала.
Не понравилось и повторять совсем не хочется.
Наконец-то босс отмирает и ухмыляется.
Когда он встаёт из-за стола, я дёргаюсь всем телом, но продолжаю безмолвно сидеть.
— Увольняю.
Судорожно вздыхаю, но мужчина продолжает, а сам останавливается перед кофемашиной.
— Естественно, увольняю. Ваш штат непомерно раздут. Восемь руководящих должностей для одного кафе — это охренеть как много. Вместо всех я планирую оставить только вас.
Начинаю дышать более нормально. Тем более терминатор стоит спиной ко мне и что-то методично нажимает на аппарате.
— Теперь, Ева Леонидовна, вы мой помощник, секретарь и связующее звено со всеми отделами. Сабуров замещает меня в случаях моего отсутствия и выполняет ряд других функций в пределах моих поручений.
"
"Таких, как следить за всеми? Кирилл Олегович — великолепный мужчина, но далеко не простой романтик, как пытается казаться.
— Справитесь?
Аренский с двумя кофейными чашками направляется ко мне.
— Я постараюсь, — честно отвечаю ему, но в душе сумятица.
Страшно вот так сразу всё взять на себя.
— Конечно, Ева Леонидовна, вы постараетесь, — уверенно добавляет он и протягивает мне одну чашку. — Ваш капучино.
