Одна радость — работы было не то что вагон, там даже составом сложно измерить. Я конкретно напрягла Алёну, делая её временным замом меня самой, и, закатав символические рукава, мы с ней впряглись как две лошадки, а потом нас поддержали остальные.
Никто не лез в мою личную жизнь. Возможно, большие тени парней, что постоянно маячили у меня за спиной, были тому ответом, но и тут мне действительно было всё равно. На вторые сутки волна общественного прессинга уменьшилась, и я не знаю, что-то послужило тому причиной или просто людям надоело мусолить одну и ту же тему «лихой разведёнки и её босс».
На третий день неожиданно главной темой дня стал сам Аренский, который являлся безжалостной сволочью, бросившей беременную жену, которая в итоге потеряла ребёнка.
Эти заявления меня так бесили, что хотелось вырвать глаза и патлы всем девицам, которые обсасывали эту новость. Дошло до того, что меня от всех этих переживаний чуть не вырвало прямо на ноги одной журналистки, что караулила нас с Кнопкой в кустах возле её нового детского сада.
Совсем юная девушка выскочила как чёрт из табакерки перед нами, напугав нас с дочкой. Этой восходящей звезде колонки светских новостей очень повезло, что у парней из охраны нервы гораздо крепче моих и её не пристрелили на месте.
А потом явился он, как в сказке.
Усталый, с щетиной на лице и горящим взглядом из-под хмурых бровей.
Эвелина первая вылетела его встречать, ну, я и не спешила им мешать.
Чмоки, подарки, рисунки и угрозы ребёнка снова усадить его на карусели, если посмеет исчезнуть так надолго, Аренский стойко перенёс и взамен одарил чемоданом с изображением Микки Мауса, полного подарков.
— Больше не исчезну, Кноп, — клятвенно произнёс мой мужчина, положив руку на сердце.
— Правда-правда?! — удостоверилась дочь, с прищуром рассматривая преклоненного перед ней Кощея.
— Конечно, а то вы тут с мамой без меня совсем над златом исчахнете.
Богдан улыбается сразу нам обеим и поднимется с корточек, шагая ко мне навстречу.
Прихватив свой новый чемодан, Кнопка уносится в гостиную, оставляя нас друг другу.
У меня сбивается дыхание и учащается пульс до состояния неадекватного, едва между нами начинает сокращаться расстояние. Хотела сделать шаг к нему, но ноги словно вросли в каменный пол просторного холла.
— Ева, ты решила сегодня продолжить ровно с того момента, как мы закончили три дня назад?! — намекая мне, что пора прекратить играть роль подставки под колонну.
