— Ну так покажи, что значит понятие — босс соскучился.
— Ева, не надо.
— Богдан Анатольевич, я требую, — перебиваю его и, не желая вести беседу, закрываю упрямый рот поцелуем.
Аренский хрипит как загнанный конь, но подчиняется: его движения пронзают меня насквозь и разделяют на две половинки, что мгновенно поднимают меня на нужную высоту, где я отчаянно стону и почти кусаю мужские губы в желании наказать за мою же жадность до его прикосновений. Богдан толкается в меня последний раз и тихо цедит то ли проклятия, то ли благодарности богу, упираясь лбом в моё плечо.
Мы оба тяжело дышим под шум льющейся воды за спиной Богдана, и часть капель из большого верхнего душа летит на нас, возвращая к реальности.
Надо идти, но мы оба не двигаемся. Мой супер мужчина продолжает держать меня на весу, плотно вжимая в стену."
"Слегка подрагивающими пальцами провожу по его волосам, шее, плечам и снова возвращаюсь к голове. Мне нравится вот так просто касаться моего строгого начальства. Глажу виски и щёки с едва отросшей щетиной, путаюсь пальцами в вихрях, успокаивая мужчину и удовлетворяя свои потребности, а в ответ он целует моё плечо, опаляя своим горячим дыханием уже остывающую кожу моей шеи и вызывая табун мурашек.
— Богдан, — тихо шепчу ему, но Аренский в ту же секунду начинает снова двигаться во мне. — Что, недостаточно хорошо вышло в первый раз?
— Нет, очень хорошо, но мне мало.
— И действительно, — подтверждаю его правоту, согласная на всё, когда он творит со мной чудеса.
А реальный мир подождёт.
Глава 41
Богдан
Я знал, что, имея такую славу, как у меня, тайно улизнуть в другой город не получится.
Роксана, Кирилл и их папочка, да и на десерт инвестор, остро до геморроя в их задницах желали меня видеть.
После прогулки на яхте мы погуляли в парке, сходили на аттракционы, где я ещё раз убедился в своей отсталости от жизни.
Простой и человеческой.
Но со мной были девчонки, которые смеялись над моим изумлением и заставили попробовать чуть ли не все сорта мороженого в детском кафе.
А потом настал вечер.
— Ева, я утром улетаю. Около шести.
Мы сидим на балконе нашего номера уже вдвоём, отдыхая в приближении ночи.
Она кивает на мою информацию, продолжая разглядывать небо с едва проступающими на нём звёздами.
— У меня проблема с инвестором и женой, — пытаюсь пояснить причину своего скорого отъезда, но слова даются тяжело, наверное, потому, что я много лет ни перед кем не отчитывался и забыл, как это делать.
