Эта жалкая трусость, ну а кто сказал, что я храбр?!
Моего капитана я знал уже пару лет, так что, когда Алексей вызвался провести для Эвелины полноценную экскурсию по яхте, завершающуюся кампусом и столовой для принятия на обед даров моря, согласился.
Кнопка на удивление быстро нашла с бородатым семьянином общий язык и, кажется, даже позабыла обо мне, когда отдали штурвал в детские пальчики.
В душе проскочили отголоски ревности по утрате высокого статуса в её глазах, но, списав всё на общее переутомление, я покинул рубку.
Тем более я точно знал, где мне сейчас надо быть.
В каюте Евы не было, так что пошёл напрямую в душевую. Она стояла там под водопадом мелких капель, не зная о моём присутствии. Меня невообразимо тянуло сделать последний шаг под струи воды, чтобы обнять эти напряжённые плечи и взять их груз на свои, но я застыл.
Чувства.
Они роились во мне как стая пчёл, жаля и оставляя глубокие раны. Каких бы я не выдумывал оправданий для самого себя, но мне придётся признать простую причину их появления.
Я любил!
Нарушая собственный ветхий завет, я позволил чувствам взять надо мной верх, тем самым обрекая себя на мучения и агонию. Если Евы вдруг не станет, то мой мир падёт в обломках, как было уже однажды. Только тогда я был молод, совсем пацан, который потерял всё в один миг. Миг, который тянется до сих пор, причиняя адскую боль. Миг, что унёс всю мою семью, за который я до сих пор расплачиваюсь чувством вины перед живыми.
Да только уже было поздно. Поздно стало в тот миг, когда я впервые к ней прикоснулся и почувствовал, как огонь распространяется по крови.
Чувства. Я больше не мог пройти мимо этой женщины, не мог её отпустить, не мог потерять, поэтому держал подле себя, изводил, желая снова почувствовать себя живым.
Ева, верная данному ей имени, стала моим раем и искушением.
Поэтому я делаю последний шаг, точно осознавая себя и последствия своего выбора.
— Богдан, — шепчет она, вздрагивая от неожиданности, но легко позволяет её обнять.
Она дрожит, хотя вода горячая, и я понимаю, что не зря спешил.
Выталкиваю женское тело из потока воды и разворачиваю лицом к себе. Мне нужны её глаза.
— Эва?
— Она с капитаном в надёжных руках минут на тридцать.
Она всё понимает, но я вижу сомнения на женском лице. Её дрожь передаётся моим пальцам, когда я провожу по её плечам до локтей, и лёгким рывком впечатываю в своё тело.
От такого прямого контакта наших тел мне едва не срывает крышу, но я верен своей цели.
