Хотя это невозможно!
Но открывшиеся от испуга глаза выхватывают из темноты мужское лицо, что прямо напротив моего.
— Ты? — удивлённо вырывается из меня, и, всё ещё не веря своим органам чувств, медленно поднимаю руку и дотрагиваюсь подушечками пальцев до отросшей бороды на его лице.
Колется.
— Я, Ева. Живая плоть и кровь, это если ты мне ещё в глаз тыкнуть собираешься, — усмехается Аренский.
— Небритый, — неожиданно для себя делаю акцент на этом явлении.
Босс всегда был гладко выбрит, а тут примерно двухдневная щетина.
— Занят был, — пояснил он, продолжая сидеть передо мной на корточках.
Его пальцы ритмично поглаживали мои руки от локтей до запястий, успокаивая бешеный ритм моего сердца.
— Ты как тут оказался?
Наконец-то мой мозг задаёт правильный вопрос.
— Ну тебе же известно, что в наше время, имея деньги и желание, можно получить любую информацию. У меня, к счастью, есть и то, и другое.
Остатки моего ночного кошмара развеялись, и теперь я остро ощутила присутствие этого мужчины в опасной близости к моему телу.
Попыталась подняться с дивана, но Аренский удержал меня на месте.
— У меня же путёвка, — тогда поддержала его рассказ, стараясь не обращать внимания на прикосновения его ладоней к моим бёдрам.
На мне из одежды шёлковая сорочка на тонких бретельках до колен и трусики, так что по моим меркам я уже голая.
— Да. На двоих и плюс ребёнок. Тебе не сказали?
Отрицательно качнула головой. Может, мне и говорили что-то, но вчера я была в неадеквате.
— Ну вот, вышло очень удачно.
Мне даже не пришлось напрягаться. Ева, ты всё сделала за меня. Я просто вселился как твой муж, опоздавший на сутки.
Он не мой муж.
— Многоженство карается.
— Это и всё остальное мы ещё обсудим, но завтра. Сейчас ночь и пора спать.
Сон! Это слово пугает меня до нервного тика, что я тоже решаю отложить разговоры до утра и на ясную голову.
— Что? — тут же подключается Аренский. — Кошмары?
Я вздыхаю, но с этим любителем чужих страданий, а именно моих, отвертеться от признания обычно не получается.
— Да. Бессонница. Давно, — вымученно выкладываю правду и, перехватив мужские запястья, пытаюсь снять с себя. — Пойду немного проветрюсь.
Богдан беспрепятственно меня отпускает, и я сразу направляюсь на балкон.
— Располагайся, — бросаю по пути, почти запнувшись за большой тёмный чемодан.
Босс тоже подготовился."
"На свежем воздухе мне легчает. Упираюсь на вытянутых руках в широкую каменную балюстраду, заглядывая вниз.
Высоко, но красиво.
