– С устатку я! Ты попробуй вагонетку с кирпичом-сырцом в горячую печь закатить! Галстук надел! Еще бы очки нацепил!
Николай взял Тихонова за локоть.
– Уймись. Смотрел бы за дитем лучше, беды бы не случилось. Пропили вы свою дочь!
Тихонов заткнулся, рухнул на колени рядом с телом дочери. Дошло наконец – беда пришла. Приехала труповозка. Тихонов с трудом поднял и отвел в сторону жену. К ним подошел Петр Федотыч.
– Опознали дочь?
– Она это!
Николай подошел к судмедэксперту.
– Что скажете?
– Смерть ориентировочно наступила часа три-четыре назад.
После вскрытия точно скажу причину смерти.
– Да причина и так видна – множественные ножевые ранения, кровопотеря. Меня интересует, была ли изнасилована?
– Пока не скажу, но непохоже. Я тебе, Николай, отзвонюсь.
Николай подошел к Андрею.
– Едем в райотдел, замерз я что-то.
По приезде расположились в кабинете. Андрей поближе к печке подсел.
– Какие версии? – поинтересовался Николай.
– Для начала две. Или псих, или сексуальный маньяк.
– Похоже. Грабеж и прочее отметается. Что у ребенка из пьющей семьи взять можно?
– Не торопись. Вора она увидеть могла, он ее как свидетеля убрал.
– Пустое. Что на кирпичном заводе брать? Да и не тронул бы вор ребенка. Чует мое сердце – ненормальный. Не было в районе раньше таких диких преступлений.
– Николай, не сбрасывай со счетов: после войны сколько фронтовиков вернулись. Контуженные, с больной психикой. Работу найти с инвалидностью сложно, вот и сорвался с катушек кто-то.
– Ты адвокат или опер? Значит, так, предстоит тебе работа дальняя, казенный дом. Иди в поликлинику, к психиатру. Выясни – кто из психов на учете состоит. Да не всех переписывай, кто буйный или приступы ярости были.
С большой неохотой Андрей в поликлинику пошел. Честно сказать – и психов, и психиатров побаивался, слухов разных много ходило. Психиатром оказался пожилой мужчина импозантной внешности. Андрей удостоверение сразу предъявил. Психиатр на стул указал.
– Что привело вас в наш бедлам?
Бедлам – общее прозвище психбольниц.
– Не подскажете, состоят ли у вас на учете буйные? Объясню. У нас в городе убийство произошло, необъяснимо жестокое. Ребенка изрезали ножом, почти четвертовали.
– Ужас какой! Сразу скажу – таких на свободе нет. Был один, в сорок четвертом его из армии комиссовали. Так он в Кащенко находится.
– Сбежать оттуда не мог?
– В жизни ничего невозможного нет. Но если бы случилось, меня бы известили.
