Могла ориентироваться только по тарелкам с едой, которую приносил молчаливый верзила.
Но однажды, когда нервы практически сдали, дверь распахнулась, и на пороге вместо охранника появилась Прасковья.
Да, мы не были с девушкой подругами, однако в это мгновение лицо девчонки казалось мне родным и близким.
Проня хмурилась, осматривая меня с ног до головы. А потом поставила поднос с едой на столик.
— Как ты себя чувствуешь? — коротко поинтересовалась девушка.
— Как в тюрьме, — не стала врать я.
— Я говорила с отцом, — девчонка в недовольстве поджала губы, но в ее взгляде читалась решимость.
— Хочу убедить его, что прошлое должно оставаться в прошлом. Но он очень упрям.
Огромная гора вопросов, ответить на которые пока никто не спешил, росла с каждым часом. А Проня словно прочла их в моем взгляде.
— Много лет назад город делился на три части, — сухо проговорила девушка. — Одной владела семья Фуллера. Вторая принадлежала Стальбергам. Мой отец управлял третьей частью. Сейчас уже и не ясно, кто из хозяев города полез на чужую территорию.
Однако события затронули семьи. Сына Стальберга расстреляли, включая его жену и ребенка. Наш дом сожгли, пострадала мама, а я чудом осталась жива. Сыновей Фуллера похитили.
— Но Матвей сбежал, — прошептала я."
"— Верно, — кивнула Прасковья, — Мэт выбрался. И когда привел помощь, стало ясно, что младший ребенок исчез. Разборки продолжались до тех пор, пока две стороны не объединились. А хозяин третьей части города вынужден был бежать.
— При чем здесь я? — осторожно спросила у девушки.
Проня не стала юлить, и я понимала, что времени, которое отвели ей охранники для посещения пленницы, становится все меньше.
— Стальберг Игнат по прозвищу Сивый вынужден был покинуть город. Но прежде, чем уехать, ему разрешили похоронить погибшего сына и его семью. Тела опознавали по останкам. А вот ребенка так и не нашли. Кто-то говорил, что девочку спасла нянька. Кто-то считал, что внучка Сивого все же умерла.
Единого мнения не было до недавнего времени. Но сейчас все узнали правду. А Стальберг, вопреки желаниям моего отца, освоился в столице. И стал одним из самых влиятельных фигур страны. Отец мечтает отомстить Сивому, поскольку именно он приказал сжечь наш дом.
— Он убьет меня? Да? Анализ ДНК подтвердил мое родство с этим самым Стальбергом? — шептала я, глядя в глаза Прасковьи.
— Я не уверена. Если бы отец хотел убить — убил бы сразу.
