Нащупали затылок. Вторая рука моего мужчины легла на мою талию. Мгновение…. И мое тело стремительно и крепко прижато к напряженному мужскому телу.
Я дома! Именно этого чувства мне не хватало все последнее время.
Мои руки жили собственной жизнью. Пальцы гладили гладко выбритые щеки, скулы, коротко стриженые виски. Мэт был почти прежним. Разве что капельку похудел. Но я планировала взяться за его питание и собиралась улучшить его аппетит.
Фуллер наклонил голову, прижался своим лбом к моему. Как же мне не хватало его глаз! Хотелось взглянуть в них.
Но темные стекла очков не позволили ничего рассмотреть.
Еще мгновение…. Еще один крохотный миг, на протяжении которого вспомнились дни разлуки. А потом забылись. Ведь Мэт накрыл мои губы жадным поцелуем. И мне было плевать, что вокруг нас собралась куча народа, что кто-то из парней свистит, кто-то даже пытается давать советы. Мне не было дела ни до кого в этом мире. Был важен лишь Матвей, его обжигающее дыхание и его горячие руки на моем теле.
— Охренеть как скучал! — пробормотал Мэт, на секунду прервав поцелуй.
А я рассмеялась. Я совершенно точно ожидала подобной грубости. Но она звучала настолько романтично в устах моего невозможного мужчины, что я была на тысячу процентов счастлива.
Глава 40
Момент был неловким. Я каждой клеткой тела чувствовала напряжение, повисшее в комнате. Но, тем не менее, собиралась настоять на своем.
— Мне не хочется обсуждать этот вопрос, — твердо произнесла я, а взгляд застыл на мрачном лице Матвея.
Грядет тайфун, и все присутствующие в комнате это прекрасно понимали.
Парни тактично удалились, предпочитая держаться подальше от разгневанного шефа. Остался лишь Феликс, Семен и Денис, которому, пусть со скрипом, но было разрешено перешагнуть порог дома Фуллера.
— Ты вернулась. Здесь твой дом! — нарушил молчание Мэт. И я прекрасно видела, скольких усилий ему стоило не взорваться.
— Этот дом твой, Матвей. Дом Феликса. А я буду почти все свое время проводить с вами, но жить останусь в квартире деда, — спокойно произнесла я.
Кружка с остывшим чаем все же улетела в стену."
"Седой махнул рукой и вышел вслед за парнями. Штормов хмыкнул, отлепился от стены и, спрятав руки в карманы строгих брюк, вышел из комнаты, напоследок сказав:
— Дарина Игнатовна, если понадоблюсь, буду за дверью. Фуллер, не советую буянить.
За короткой фразой скрывалось обещание, явиться в любое мгновение по первому зову. Денис прекрасно знал о полученном мною ранении во время вспышки гнева Фуллера.
