А он снова врывается ей в рот своим сладким языком, дышит в ее приоткрытые губы абрикосовым джемом, покрывает быстрыми жадными поцелуями все лицо — лоб, скулы, щеки, подбородок.
От этого всего стоять на ногах уже совершенно невозможно.
И они упали на широкую кровать.
Марфа даже вскрикнула, почувствовав на себе его тяжесть. Как же это…
— Прости, — прохрипел Рома, приподнимаясь на локтях.
— Куда?! — она вцепилась в его шею крепче, умудрилась выпростать из-под Ромы ногу и обвила его бедро. — Куда?!
Он замер.
С его лицом снова что-то случилось. Оно как-то совсем переменилось вдруг. И из знакомых черт сложилось что-то иное. И на нее теперь смотрел знакомый незнакомец — тяжелый мужской взгляд серо-зеленых глаз, вспухшие яркие губы.
— Мрыся…
Рома снова ее поцеловал. Но это был уже другой поцелуй. Еще более… сладкий. Головокружительный. Но теперь голова могла сколько угодно кружиться — Марфа лежала. Ее целовали. И она так остро чувствовала все.
Все.
Его губы на своих, его язык в своем рту, его вес на себе.
Его горячую тяжесть. Его твердость, от которой у нее самой нагревалось и таяло что-то внутри. Прямо напротив того места, где ощущалась его жаркая каменность.
И даже этого становится мало. Она так долго об этом мечтала. Ей нужно все, сейчас, сию секунду, немедленно!
Ладонь Марфы пробралась сначала за ворот его лонгслива, пальцы ощутили теплую упругую кожу начала спины, но этого мало! А дальше длины руки уже не хватает. И руки Мары перебрались под лонгслив, но уже на поясницу.
Рома вздрогнул, Марфа почувствовала, как напряглись двумя валами под ее ладонями мышцы спины. И двинула руками вверх.
Какой же ты шикарный наощупь, Ромочка…
— Мрыська… — простонал он ей на ухо. А потом снова приподнялся на руках, но в этот раз Марфа его за это ругать не стала. А быстро и сосредоточенно стащила с него футболку.
Боже мой. Ромочка, какой же ты без одежды красивый, все-таки… Еще красивее стал.
Во-первых, волосами оброс не только в паху — на груди тоже.
Во-вторых, оброс не только волосами, но и мышцами. Раскачался или само так — Марфе сейчас об этом не думалось. У нее в голове мутилось, когда она смотрела на все это великолепие в прямой и непосредственной близости — широченные плечи, вздувшиеся буграми руки, выпуклую грудь, покрытую темными густыми волосами. Хотелось это все трогать, целовать, что-нибудь еще… Но вместо этого Марфа просто ткнулась губами куда-то ему под ключицу и дышала.
