— А картошка хозяйке особенно удалась!
— Я что-то не сообразил, — спокойно отозвался Клаус. — И не предложил. Роман, не желаете выпить?
— С удовольствием, — с отвратительным энтузиазмом отозвался Рома. — Я бы выпил рюмочку-другую водки.
— Водки? — слегка опешил Клаус. — Боюсь, у нас нет водки.
— Как — нет водки?! — демонстративно округлил глаза Ромочка. — Как вы живете без водки?
Марфа дотянулась и под столом пнула Ракитянского в ногу. Абсолютно безрезультатно.
— Есть крепкие ликеры, — пожал плечами Клаус. — Есть вино.
Пиво. Хотите пива, Роман?
— Спасибо, нет. Мы, русские, пьем только водку.
— Извините, Роман, не подготовились.
— Ничего страшного, — великодушно махнул рукой Роман. — Я завтра куплю — и мы выпьем с Куртом… то есть с Клаусом… за знакомство. У вас же продается водка?
— Клаус не пьет водку, — с нажимом произнесла Марфа.
— Да быть такого не может! — картинно всплеснул руками Ромочка. — Как это Клаус — и не пьет водку?
— В будние дни я вообще не пью, — спокойно отозвался Клаус. — Но вот в выходные начнется Октоберфест.
А там можно и пригубить по бокалу-другому, да, РОман?
— Договорились, Курт!
***Рома лежал и битый час смотрел в потолок. Кровать была удобной, белье пахло свежестью. И все вместе это яснее ясного указывало на то, что этой ночью Рома вряд ли уснет.
Он встал с кровати и подошел к двери. Открыл ее. В доме было тихо.
А сначала, когда они, как приличные люди, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по спальням, тихо не было. Рома и не подумал ложиться.
Он точно так же стоял у приоткрытой двери и прислушивался. Сверху были слышны голоса — приглушенные. Супруги Штибер о чем-то разговаривали у себя в спальне на втором этаже. Интересно, какая у них спальня? Вряд ли Рому пустят на второй этаж — в его распоряжении спальня на первом этаже, и ванная комната рядом с нею.
Голоса долго не смолкали — так казалось Роме. О чем можно столько времени говорить?! Но когда они стихли, стало тошно. По-настоящему. Чего они молчат?! Что они там молча делают?!
Известно, что делают люди в супружеской спальне.
Когда там стихают разговоры. Не думая о том, что делает, что из одежды на нем только трусы, Рома метнулся к началу лестницы и замер там, напряженно прислушиваясь.
Невозможно заниматься сексом абсолютно бесшумно. Вот у Ромы бесшумно не получается, скорее, наоборот — шумно, с вздохами, стонами, вскриками. Ну хоть кровать должна скрипнуть! Что-то должно быть слышно — если голоса до него хоть и приглушенно, но доносились.
