Родственники наконец расселись, и все взоры устремились к Марию-младшему, который предпочел, из духа противоречия, занять стул. Не желая уступать, Цезарь тоже уселся на стул, но подальше от того места, где устроился Марий-младший в углублении, образованном тремя обеденными ложами, стоявшими в форме буквы U. Он примостился за плечом своей матери, откуда не мог видеть лиц своих самых любимых женщин. Для него было значительно важнее смотреть на Мария-младшего, Муцию Терцию и управляющего Строфанта, которого пригласили присутствовать при совете и который замер у порога, отказавшись от предложения Мария-младшего сесть.
Облизав губы (необычный признак нервозности!), Марий-младший заговорил:
– Сегодня днем меня посетили Гней Папирий Карбон и Марк Юний Брут.
– Странная пара, – заметил Цезарь.
Он не хотел, чтобы его двоюродный брат получил возможность говорить свободно, никем не прерываемый. Он желал заставить Мария-младшего немного понервничать.
Марий-младший сердито взглянул на него. Но недостаточно сердито, чтобы сбиться с мысли, ведь он только начал.
Цезарь понял, что уловка не удалась. Марий-младший продолжил:
– Они пришли просить меня выдвинуть свою кандидатуру на должность консула в паре с Гнеем Карбоном. И я согласился.
Все задвигались. Цезарь увидел удивление на лицах своих сестер, спина его тети внезапно выпрямилась, странное, необъяснимое выражение мелькнуло в удивительных глазах Муции Терции.
– Сын мой, ведь ты даже не член сената, – сказала Юлия.
– Завтра я буду сенатором, Перперна внесет меня в списки.
– Ты не был квестором, не говоря уже о преторской должности.
– Сенат откажется от обычных требований."
"– У тебя нет ни опыта, ни знаний, – настаивала Юлия с отчаянием в голосе.
– Мой отец был консулом семь раз. Я вырос в окружении консулов. Кроме того, Карбону опыта не занимать.
– Но зачем здесь мы? – спросила Аврелия.
Марий-младший серьезно и умоляюще посмотрел сначала на мать, потом на тетку.
– Конечно, для того, чтобы обсудить этот вопрос, – беспомощно произнес он.
– Ерунда! – резко возразила Аврелия. – Ты не только сам принял решение, но уже сообщил Карбону, что будешь участвовать в выборах. Мне кажется, ты вытащил нас из теплого дома только для того, чтобы сообщить новость, которую городские слухи донесут до нас уже завтра утром.
– Это не так, тетя Аврелия!
– Конечно так! – отрезала Аврелия.
Залившись краской, Марий-младший повернулся к матери и протянул к ней руку, как бы прося поддержать его.
