– Ты собираешься опубликовать ход суда над Верресом? – спросил он.
– Да. Я думаю об этом.
– Включая длинные речи второго слушания, которое так и не состоялось? Ты ведь предварительно составил свою речь?
– Да, я всегда за несколько месяцев до слушания пишу черновики. Но я внесу изменения в мою речь на втором слушании, внесу много того, что я обсуждал на первом слушании. Конечно, отредактирую.
– Естественно, – серьезно согласился Аттик.
– А почему ты спросил?
– Я подумываю о каком-нибудь приятном занятии для себя, Цицерон.
Торговые сделки – это скучно, и люди, с которыми я веду дела, еще скучнее. Поэтому я открываю маленький магазинчик с большим штатом переписчиков – в Аргилете, между Субурой и Римским форумом. У Сосия появится конкурент, потому что я собираюсь стать издателем. И если ты не возражаешь, я бы хотел получить исключительное право на публикацию всех твоих будущих работ. А ты будешь иметь десятую часть того, что я получу с каждого проданного экземпляра.
Цицерон засмеялся:
– Восхитительно! Согласен, Аттик, договорились!"
"В апреле, вскоре после того как вновь избранные цензоры утвердили Мамерка принцепсом сената, Помпей объявил, что будет проводить игры – согласно обету устроить их в случае своей победы на выборах.
Начнутся они в секстилии и закончатся до Римских игр, которые должны начаться в четвертый день сентября. Всем было видно, с каким удовольствием он это объявляет, хотя удовольствие объяснялось не только играми. Помпею удалось устроить брак, который имел большое значение для человека из Пицена.
Его вдовствующая сестра Помпея должна была выйти замуж не за кого-нибудь, а за племянника покойного диктатора, Публия Суллу. Да, Помпеи из северного Пицена высоко поднимались в римском мире! Его дед и отец вынуждены были довольствоваться Луцилиями, в то время как он сам породнился с Муциями, Лициниями и Корнелиями! Потрясающе!
Но Крассу было абсолютно все равно, кого сестра Помпея выбрала себе в мужья во второй раз. Ему не нравились эти победные игры.
– Говорю тебе, – сказал Красс Цезарю, – он намерен держать сельчан в Риме больше двух месяцев, и как раз в самую жаркую пору лета! Лавочники собираются выставлять на продажу его статуи по всему городу. А еще эти старики и старухи, которые обычно пускают постояльцев на лето, чтобы заработать несколько лишних сестерциев!
– Это хорошо для Рима. Будет больше денег.
– Да, но где во всем этом я? – взвизгнул Красс.
– Ты должен сам определить себе место.
