Но если предложение сената утвердят трибутные комиции (а они его утвердят), тогда только трибутные комиции смогут отозвать Красса. А при полном бессилии плебейских трибунов (у которых Сулла вырвал когти и клыки) и при общей апатии сената закон, принятый трибутными комициями, поставит Красса в очень сильное положение. Умный, умный Красс!
Никто не удивился, когда сенат покорно передал свой senatus consultum в комиции. И когда собрание ратифицировало этот декрет, Марк Лициний Красс имел больше полномочий в войне против Спартака, чем Помпей в Ближней Испании: Помпей получил полномочия только от сената.
С той же деловитостью, какая помогла добиться огромного успеха в таком сомнительном предприятии, как обучение дешевых рабов навыкам, которые высоко ценились, Марк Красс сразу принялся за работу.
Первым делом он огласил имена своих легатов: Луций Квинкций, этот пятидесятидвухлетний кошмар для консулов и судов; Марк Муммий – почти преторского возраста; Квинт Марций Руф, немного моложе, но уже сенатор; Гай Помптин, молодой служака; и Квинт Аррий, единственный участник войны против Спартака, которого Красс решил держать при себе.
"
"Затем он объявил, что, поскольку консульских легионов не четыре, а только два из-за несчастных случаев и дезертирства, из двадцати четырех военных трибунов он возьмет двенадцать, занявших первые строчки. Но не нынешнего года. Их срок почти истек, и Красс считал, что ничего нет хуже для этих легионов – не самого высшего разбора! – чем смена непосредственных командиров через месяц после начала кампании.
Поэтому Красс раньше срока призовет военных трибунов следующего года. Он также попросил дать ему одного из квесторов на будущий год, а именно Гнея Тремеллия Скрофу из старинной преторской семьи.
Затем Красс удалился в Капую и разослал агентов к своим ветеранам тех дней, когда он сражался с Карбоном и самнитами. Ему предстояло набрать шесть легионов, и очень быстро. Некоторые из его недоброжелателей припомнили, что солдатам не нравилась скупость Красса, забиравшего все трофеи, и предрекали, что добровольцев окажется мало.
Но, вероятно, годы смягчили солдатские сердца, и ветераны охотно стекались под знамена Красса. К началу ноября, когда пришла весть, что Спартак со своими людьми повернул назад и возвращается по Эмилиевой дороге, Красс был готов к маршу.
Однако сначала предстояло решить вопрос с остатками консульских легионов, которые не покидали лагерь в Фирме после поражения Геллия и Клодиана.
