Когда после кампании в Этрурии ему предложили демобилизоваться, он решил присоединиться к армии Гая Коскония, посланной в Иллирию для подавления мятежей далматов.
Сначала ему очень понравился стиль боевых действий, и к его растущему количеству военных наград добавились armillae и фалеры. Но затем Косконий завяз в осаде, которая длилась два года. Портовый город Салона отказывался сдаваться и сражаться тоже не хотел. Для юноши, который уже превратился в молодого мужчину, эта осада была невыносимо скучной, напрасной тратой времени.
Его путь был определен: он намерен сделать карьеру в армии. Гай Марий начал карьеру военным, а посмотрите, кем он стал в конце! А он месяц за месяцем сидит у этой неподвижной груды кирпича и черепицы, ничего не делая и не двигаясь с места.
Он просил перевести его в Испанию, его восхищали подвиги Сертория, но легат, командующий легионом, отказал ему. Скука нарастала. Он снова обратился с просьбой об Испании. И опять ему отказали. После этого удара поведение его ухудшилось.
Он стал непокорным, принялся пить, без разрешения уходить из лагеря. Все это прекратилось, когда Салона пала и Косконий объединился с Гаем Скрибонием Курионом, наместником Македонии, в большом походе, чтобы усмирить дарданов. Вот теперь это было похоже на дело!
Инцидент, который привел молодого человека к падению, был классифицирован как восстание, – оказалось, что легат затаил злобу на молодого человека. Его – вместе с несколькими другими – привлекли к военному суду Коскония по обвинению в мятеже.
Суд признал его виновным. Если бы он был ауксиларием или неримлянином, приговором автоматически стали бы порка и казнь. Но он был римлянин и младший трибун и имел много наград за храбрость. Поэтому молодому человеку предложили два варианта. Конечно, он лишится гражданства. Но он мог выбрать порку и навсегда покинуть Италию или стать гладиатором. Разумеется, он выбрал судьбу гладиатора. Так он, по крайней мере, сможет вернуться домой. Родом из Кампании, он знал о гладиаторах все.
Гладиаторские школы традиционно были сконцентрированы вокруг Капуи.
Вместе с семью другими мятежниками, которые приняли такое же решение, его посадили на корабль, отправлявшийся в Аквилею. Там их встретил агент и отправил в Капую. Однако в намерения молодого человека не входило сообщать о своем прежнем статусе римского гражданина. Его отцу и старшему брату не нравились гладиаторские игры, они никогда не ходили на погребальные церемонии.
