Прошли месяцы, клиенты вернулись, но Цезарь так и не подал иск Юнку.
– Я не понимаю! – разочарованно воскликнул Ификрат. – Если мы не поторопимся, нас вообще не будут слушать!
– Я чувствую, что есть другой способ, – объяснял Цезарь. – Потерпи еще немного, Ификрат. Обещаю, что тебе и твоим коллегам не придется ждать в Риме несколько месяцев. Ваши свидетели надежно спрятаны?
– Абсолютно, как ты приказал. На вилле за Кумами.
И вот в начале июня Цезарь понял, что ему делать. Однажды Цезарь остановился поговорить с претором по делам иноземцев Марком Теренцием Варроном Лукуллом.
Младший брат человека, которому многие в Риме прочили блестящее будущее, был очень похож на Лукулла и чрезвычайно предан ему. Хотя еще детьми они были разделены, связь между ними не ослабла. Наоборот, она стала крепче. Лукулл специально задержал свое восхождение по cursus honorum, чтобы стать курульным эдилом вместе с Варроном Лукуллом. И вместе они устроили такие игры, что народ говорил о них до сих пор. Все считали, что оба Лукулла в ближайшем будущем сделаются консулами.
Они были аристократичны и очень популярны.
– Как проходит день? – спросил Цезарь, улыбаясь.
Ему нравился этот претор по делам иноземцев, в чей суд он подавал много исков по несложным делам. Мало других судей вызывали такое доверие. Варрон Лукулл был знающим юристом и честным человеком.
– Скучно, – тоже улыбаясь, ответил Варрон Лукулл.
За краткий промежуток между вопросом и ответом у Цезаря появилась блестящая идея. Это было вроде прозрения, когда после долгих месяцев обдумывания вдруг приходит решение.
– Когда ты уезжаешь из Рима на сельские сессии?
– Преторы по делам иноземцев обычно уезжают на побережье Кампании, когда летняя жара становится невыносимой, – сказал Варрон Лукулл. – Однако я буду привязан к Риму еще не менее месяца.
– Тогда не торопись! – воскликнул Цезарь.
Варрон был поражен. Вот только что он говорил с человеком, которого высоко ценил за остроту ума, – и вдруг на месте, где стоял Цезарь, образовалась пустота.
– Я знаю, что делать! – вскоре после этого говорил Цезарь Ификрату в гостинице.
– Что? – нетерпеливо спросил грек.
– Я знал, что поступаю правильно, выжидая, Ификрат! Мы не будем обвинять Гая Антония Гибриду в уголовном преступлении.
– Не будем обвинять в уголовном преступлении? – ахнул Ификрат. – Но это же наша цель!"
"– Ерунда! Цель – вызвать волну в Риме. Нам этого не сделать в суде Юнка, там у нас просто не будет возможности перетянуть аудиторию Сициния.
