Я распускаю своих солдат в Ближней Испании – все четыре легиона, которые сейчас со мной, – и предоставляю им заботиться о себе самостоятельно. Путь домой долгий. Полагаю, мало кто из них осмелится возвращаться в Рим. Большинство поступит так, как поступил бы в такой ситуации я сам. Они явятся к Квинту Серторию и вступят в его армию, потому что он-то накормит их и будет платить им регулярно. Вам решать. Или присылайте мне деньги, или я немедленно распускаю свое войско.
Кстати, мне еще не заплатили за моего государственного коня.
Помпей получил деньги. Сенаторы приняли ультиматум, высказанный в столь открытой, прямолинейной, неподражаемой форме. Вся страна стонала. Но Рим будет не в состоянии справиться с вторжением Квинта Сертория, особенно усиленного четырьмя легионами Помпея. Шок, произведенный посланием Помпея, оказался настолько полезным, что Метелл Пий тоже получил деньги. Римским военачальникам оставалось только отыскать провизию."
"Вернулись два легиона Помпея из Дальней Испании с огромным продовольственным обозом, и Гней Помпей Магн вновь повел войну на истощение.
В конце концов он взял Паллантию, затем приблизился к Кавке и попросил жителей города принять его больных и раненых легионеров и оказать им помощь. Жители согласились. Но Помпей под видом больных и раненых ввел в город своих лучших солдат и взял город изнутри. Одна за другой пали крепости Сертория, отдав свои запасы зерна Помпею. Когда наступила зима, у Сертория оставались только Калагур и Оска.
Помпей получил письмо от Метелла Пия.
Я чрезвычайно доволен, Помпей. В этом году твои, и только твои, действия сломали хребет Серторию. Может, победы в сражениях и были моими, но решимость – целиком твоя заслуга. Ты не сдавался, ты не позволял Серторию вздохнуть. И всегда он атаковал именно тебя, а на мою долю доставались сначала Гиртулей – способный человек, но не такой, как Серторий, а потом и Перперна – полная посредственность.
Однако я бы хотел похвалить и солдат наших легионов. Эта война была самой неблагодарной и мучительной из всех, которые вел Рим, и наши люди вынуждены были терпеть ужасные тяготы.
И все же никто из нас не видел недовольства. Они не бунтовали, хотя им годами не платили жалованья и трофеев не было совсем. Мы рыскали по городам, как крысы, в поисках зерен пшеницы. Да, это две замечательные армии, Гней Помпей, и я хочу, чтобы Рим наградил их, как они того заслуживают. Но я не уверен в благодарности Рима. Рим нельзя победить.
