Помпей и его слуги осматривали вещь за вещью – будет ли она полезна, стоит ли ее брать с собой? Потом, когда Помпей перебирал сундуки, расставленные по всей кладовой, он бесцеремонно пересадил жену на другой «насест». Отобранные вещи он бросал слугам и разговаривал сам с собой с таким счастливым видом, что у Антистии не осталось никаких иллюзий: этот человек не будет скучать по своей жене, своему дому и комфорту. Конечно, она знала, что прежде всего он считает себя солдатом, что он презирает обычные занятия своих сверстников – риторику, законотворчество, управление, собрания, политические интриги.
Сколько раз он говорил, что заслужит курульное кресло консула своим мечом, а не красивыми словами и пустыми фразами! И вот теперь свое хвастовство он претворяет в жизнь. Солдат-сын солдата-отца отправляется на долгожданную войну.
Как только слуги вышли из комнаты, нагруженные снаряжением, Антистия спрыгнула с сундука и подошла к мужу.
– Прежде чем ты покинешь меня, Магн, я должна поговорить с тобой, – сказала она.
Конечно, он считал это напрасной тратой своего драгоценного времени. Тем не менее он остановился:
– Ну, что такое?
– Как долго тебя не будет?
– Не имею ни малейшего представления, – весело ответил он.
– Месяцы? Год?
– Возможно, месяцы. Говорю тебе, Сулла сожрет Карбона.
– Тогда я бы хотела вернуться в Рим и все время твоего отсутствия жить в доме моего отца.
Но Помпей замотал головой, явно удивленный ее просьбой.
– Ни за что! – отрезал он. – Я не хочу, чтобы моя жена бегала по Карбонову Риму, пока я бок о бок с Суллой воюю с этим же Карбоном.
Ты останешься здесь.
– Твои слуги и прочие твои люди меня не любят. Без тебя мне здесь будет трудно.
– Ерунда! – бросил он, поворачиваясь, чтобы уйти.
Но она снова преградила ему дорогу:
– Пожалуйста, супруг мой, удели мне несколько минут твоего времени! Я знаю, оно драгоценно для тебя, но ведь я твоя жена!
Он вздохнул:
– Хорошо, хорошо! Но только быстро, Антистия!
– Я не могу оставаться здесь!
– Можешь – и останешься. – Он нетерпеливо переступил с ноги на ногу.
– Магн, когда тебя нет, пусть всего несколько часов, твои люди плохо обращаются со мной. Я никогда не жаловалась, потому что ты всегда добр ко мне и всегда был здесь, кроме того случая, когда уезжал в Анкону повидаться с Цинной. Но сейчас… в твоем доме нет больше женщин. Я совершенно одна. Право, будет лучше, если я вернусь к отцу, пока не кончится эта война.
– Исключено. Твой отец – человек Карбона.
– Нет, это не так. Он сам по себе.
